777hawk (777hawk) wrote,
777hawk
777hawk

О. Трофимова: «Либеральная порча, или снова про реформу Российской Академии наук»

Взято у http://alimov.pvost.org

«Нам бояться нечего!»

Александр Кулешов, академик РАН

19 Сен 2013

В среду Государственная дума приняла во втором и третьем чтении Закон о реформе Российской Академии наук в крайне оскорбительной для отечественных ученых форме. Принятый закон подрывает основы организации национальной науки, тем самым разрушая ее, и, чтобы завуалировать это положение, против Академии была развязана в СМИ беспрецедентная травля.

Вдумайтесь сами: травля Академии наук, знаменующей собой свободу пытливого человеческого ума, тягу к знаниям, гордость России!

Организована эта травля была по традиционным либеральным лекалам: в Академии засели одни старики-маразматики, они наживаются на сдаче помещений в аренду, не дают жить молодым ученым, душат свободу, а еще у Академии низкий индекс цитирования на Западе, ergo — Академия должна быть реформирована (читай: «разрушена»; не случайно в первом варианте Закона речь шла о ликвидации Российской Академии наук).

Примерно по тем же сценариям ведется информационная война против других традиционных институтов, скрепляющих воедино наше Отечество, против – армии и Русской православной церкви.

Если упоминается армия, то обязательно в контексте повального мздоимства генералитета и тотальной дедовщины. Если возникает тема РПЦ, то неизбежны выкрики о попах на лимузинах и ценнике квартиры патриарха.

Все традиционные институты должны быть реформированы (читай «ослаблены» или «разрушены»), потому что с ними у России остается неплохой исторический шанс на собственный цивилизационный путь, также они обеспечивают территориальную целостность и духовное единство страны. Эти институты выполняли свою миссию и в тяжелые девяностые, когда государства у страны почти не было, и в «цветущие» нулевые, когда начала худо-бедно выстраиваться вертикаль власти. Что при власти, что в безвластии служить Отечеству – призвание и долг, добровольные галеры, с которых бегут только крысы. Именно поэтому коллективное народное бессознательное доверяет армии, Церкви и Академии.

Вот и пришлось либеральным мурзилкам на все лады кривляться на публике, сочинять дразнилки, кричалки, обзывалки и прямые пасквили, наводить мозговую порчу даже на вменяемых людей (плоды реформы образования в действии!), которым теперь приходится терпеливо объяснять, что «не так все было».

По пунктам:

1) В первую очередь важно понимать, что наука в России всегда была делом государевым, государственным. Такова национальная специфика организации науки. Зачем и почему нужно рушить трехсотлетние традиции в угоду недоучившемся чиновнику, понять не может никто. Приходится втолковывать, что большая и независимая держава (и величайшая, на минутку, страна мира – это я про Россию, а то некоторым все время мерещатся одни и те же три буквы — США) не только может себе позволить, чтобы у нее была развитая национальная наука, ведущая к приращению интеллектуальной (и следом – технологической) мощи Отечества, но обязана — всемерно поддерживать собственных ученых. И это не ура-патриотизм, а совершенно нормальное состояние, когда государство развивает и финансирует науку своей страны, что не отменяет, само собой, научного сотрудничества с другими странами.

2) Крайне смешно для любого ученого выглядит ориентирование науки на индексы цитирования. Эти индексы — не более чем инструмент оценки, придуманный, кстати, эффективными западными менеджерами для западной же, грантоориентированной науки. В последние годы и Российский фонд фундаментальных исследований и Российский гуманитарный научный фонд также ввели в форму для получения гранта модную графу, отражающую индекс цитирования, хотя как-то раньше обходились без этого, ориентируясь на мнения экспертов, нужно или нет выделять деньги на изучение той или иной темы.

Сама, кстати, мысль о том, что кто-либо из ученых оценивает коллег по индексам цитирования – смехотворна. О коллегах судят по наработанному авторитету: по достижениям, книгам, статьям, экспериментам, а вовсе не по циферкам в заявке на грант.

3) Крайне тревожной кажется тенденция к переводу отечественной науки на английский язык. Мы уже колония, или еще нет?

Спору нет, английский знать нужно — для чтения зарубежных коллег и общения с ними, для докладов на международных конференциях, для публикаций в западных журналах. Но в основе своей и в массе своей наука развивается на национальном языке — тем более в огромной стране с давними научными традициями и десятками всемирно признанных научных школ!

Лишь в Средние века мог существовать универсальный язык нарождающейся науки, роль которого играла латынь, но это был мертвый язык  — ни одно государство не могло получить научной гегемонии от его использования. В современном мире полный перевод мировой науки на английский язык означает столь же полную и окончательную гегемонию англосаксонского мира. Все прочие страны становятся научными колониями, работающими на славу и процветание метрополии – США. И поэтому перевод постдоков на английский и погоня за Хиршем и Web of Science далеко не так безобидны, как кажется, и отнюдь не равны безобидной научной интеграции или же своевременному ответу на вызовы глобализации. Принуждение к всеобщему английскому в науке – средство экспансии и ничто иное. Нужно быть очень большим идеалистом, чтобы не понимать таких простых вещей.

Далее остаются сущие мелочи:

а) Академические институты стали сдавать в аренду малую часть своих площадей не от хорошей жизни, а потому что нечем было платить за коммуналку; в скудные девяностые на РАН, прощу прощения, был «забит болт», да и в сытые нулевые финансирование коммуналки не было необходимым и достаточным. При этом сдача в аренду академического имущества всегда очень жестко контролировалась. Это вам не абсолютно непрозрачные сделки в Сколково или в Роснано, здесь все на виду — за этим неусыпно следят контролирующие органы. По той же причине сдавался и сдается в аренду академический флот, потому что проводить экспедиции научные нужно, а денег от государства в должном количестве не поступает. Деньги идут куда угодно, только не на фундаментальную науку: годичное финансирование всей Академии со всеми ее нуждами, включая коммуналку, примерно равняется годовому бюджету крупного американского университета. б) Академики по большей части и вправду – люди преклонных лет. Но надо понимать, что фундаментальная наука — дело небыстрое, а создание собственной школы в науке – дело небыстрое вдвойне. Однако даже самый старенький академик радеет за отечественную научную мысль! Когда именно академиков хотели подкупить – отступными в размере стотысячной пожизненной стипендии, престарелые мужи на щедрые подачки власти не согласились, потому что «ученые – это такие ученые», и даже самому забюрократизированному из них важно приращение знания, а не одно лишь состояние собственного кармана.
Кроме того, возраст что политику, что академику придает глубину и объемность мышления. Икак-то странно выглядят попытки объявлять действующих ученых с мировым именем, создавших основы экономики и промышленности страны, клубом седобородых маразматиков. И еще более странно — не уважать их седины.

А теперь внимание – неудобные вопросы власти: кому и зачем нужна форсированная реформа Академии наук? почему науке навязываются показатели (индекс цитирования), которые имеют много отношения к бюрократической оценке научной деятельности и мало к самой научной деятельности? для чего академиков выставляют маразматиками и казнокрадами? кем и зачем лоббируется мысль о переводе отечественной науки на английский язык и американские стандарты? в чьих целях?

Не менее неудобные вопросы к согражданам: неужели вы хотите в люди второго сорта? неужели вам не хочется, чтобы родная страна славилась достижениями науки и техники?

Ведь все, что для этого требуется, достойно финансировать собственную академическую науку. Да, через институты РАН, сохранившие несмотря на кошмар девяностых и кадровый потенциал и преемственность научных школ. Не Сколково финансировать! Не Роснано! Но – Российскую Академию наук, в первую очередь.

Самый важный вывод реформы:

В деле сохранения Академии объединились все институты и их сотрудники. Это редкая сплоченность и редкие в нынешней России единодушие и приверженность идеалам. Таких людей сложно запугать, подкупить и разобщить.

Поэтому война за Россию будущего – это война за Академию, которая из фазы открытого противостояния переходит с сегодняшнего дня в режим позиционной войны. Каждый институт, каждая лаборатория будут даваться захватчикам с боем, как дом в Сталинграде.

И если реформа армии прошла незаметно для общества – в силу военной дисциплины, то реформа Академии – будет проходить на глазах общественности, шаг за шагом, и научная общественность будет отслеживать все эти шаги.

Ученые нынче – революционный класс, им нечего больше терять, как в свое время нечего было терять пролетариату.

Я АБСОЛЮТНО УБЕЖДЕНА, что нынешняя власть споткнется именно об Академию.

Если не войдет в ум и не вспомнит, что она правит в интересах России и во имя России, а не для себя лично и не в свое благо.

Справочно: черный список гражданина России.

Они голосовали за Закон об упразднении национальной фундаментальной науки.

Запомните поименно:

http://vote.duma.gov.ru/vote/82808

Автор — Ольга Трофимова, главный редактор издательства «Петербургское Востоковедение», дважды «Человек книги», в том числе в номинации «Человек научного книгоиздания».

Издательство «Петербургское Востоковедение» — дважды лауреат дипломов ЮНЕСКО за лучшее издание, вносящее значительный вклад в диалог культур (2002, 2004), лауреат национальной премии «Книга года», лауреат конкурса «Искусство книги», проводимого Содружеством независимых государств, неоднократный лауреат конкурса «Лучшие книги года», проводимого национальной Ассоциацией книгоиздателей. Внесено в «Золотую книгу Санкт-Петербурга».



Оригинал:
http://alimov.pvost.org/wp/?p=2475

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments