Очередная попытка "отмазать" Маркса и Энгельса от русофобии
Давайте сначала прочтем статью С.Э.Цветкова, а потом попытается установить, действительно ли закоренелые немецкие русофобы неким волшебным образом преобразились в русофилов.
Пишет
sergeytsvetkovМаркс и Энгельс - преодоление русофобии
На протяжении XIX в. всё более значимой становилась немецкая русофобия, уже к середине столетия приобрётшая свои расистские формы.
В отношении к России, к русским уже начинали звучать параноидальные нотки. На великого восточного соседа, так много способствовавшего созданию единой Германии, смотрели с ненавистью и страхом. Коренными свойствами русского народа считались отсталость, дикость, деспотизм, неспособность к историческому творчеству. Одновременно немецкие историки всячески превозносили роль германского элемента в русской истории — начиная от пресловутых варягов и заканчивая остзейскими (прибалтийскими) немцами, заполонившими русские канцелярии, министерства, военные штабы и университеты.
Наиболее одиозным выразителем подобных взглядов был пангерманист Виктор Хен, утверждавший в своей книге «De moribus Ruthenorum» (1892), что у русских «нет традиций, корней, культуры, на которую они могли бы опереться», «все, что у них есть, ввезено из-за границы»; сами же они не в состоянии сложить два и два, души их «пропитал вековой деспотизм», поэтому «без всякой потери для человечества их можно исключить из списка цивилизованных народов». Эти чудовищные глупости находили ценителей во всех слоях немецкого общества, и даже лидер социал-демократической фракции рейхстага Август Бебель говорил неоднократно, что, если понадобится, он возьмет ружье на плечо и пойдет воевать, чтобы защитить родину от русского деспотизма.
Очень выразительно русофобская идеология проявлена в трудах Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Ненависть к русским соединялась с расовым презрением к славянам вообще. Они виделись органическими противниками прогресса: «Славянские варвары — природные контрреволюционеры, особенные враги демократии» (Маркс).
Маркс писал в «Новой Рейнской газете» (органе «Союза коммунистов»): «Россия стала колоссом, не перестающим вызывать удивление. Россия — это единственное в своем роде явление в истории: страшно могущество этой огромной Империи… в мировом масштабе». «В России, у этого деспотического правительства, у этой варварской расы, имеется такая энергия и активность, которых тщетно было бы искать у монархий более старых государств».
Примечательно, что Маркс был сторонником расовых построений поляка Франциска Духинского. Это автор собственной версии Туранской теории (об азиатском происхождении русского народа). Маркс пишет: «Догма Лапинского, будто великороссы не славяне, отстаивается г-ном Духинским (из Киева, профессор в Париже) самым серьёзным образом с лингвистической, исторической, этнографической и т. д. точек зрения, он утверждает, что настоящие московиты, то есть жители бывшего Великого княжества Московского, большей частью монголы или финны и т. д., как и расположенные дальше к востоку части России и её юго-восточные части… Название Русь узурпировано московитами. Они не славяне и вообще не принадлежат к индогерманской расе, они intrus (чужаки), которых требуется опять прогнать за Днепр и т. д.».
В «Разоблачениях дипломатической истории XVIII века» Маркс пишет: «Московия была воспитана и выросла в ужасной и гнусной школе монгольского рабства. Она усилилась только благодаря тому, что стала virtuoso в искусстве рабства… Впоследствии Пётр Великий сочетал политическое искусство монгольского раба с гордыми стремлениями монгольского властелина, которому Чингисхан завещал осуществить свой план завоевания мира». А из этого уже делаются выводы: «В войне с Россией совершенно безразличны мотивы людей, стреляющих в русских, будут ли мотивы черными, красными, золотыми или революционными… Ненависть к русским была и продолжает быть первой революционной страстью».
Не менее жёстко относился к славянам Энгельс. В 1849 г. он писал в «Neue Rheinische»: «Ближайшая мировая война сметет с лица земли не только реакционные классы и династии, но и целые реакционные народы… У Европы только одна альтернатива: либо подчиниться игу славян, либо окончательно разрушить центр этой враждебной силы — Россию».
«Славянские народы Европы — жалкие вымирающие нации, обреченные на уничтожение. По своей сути процесс этот глубоко прогрессивен. Примитивные славяне, ничего не давшие мировой культуре, будут поглощены передовой цивилизованной германской расой. Всякие же попытки возродить славянство, исходящие из азиатской России, являются „ненаучными“ и „антиисторическими“. В конечном счете, немцам и германизированным евреям должны принадлежать не только славянские области Европы, но и Константинополь» («Революция и контрреволюция в Германии»).
«Необходима безжалостная борьба не на жизнь, а на смерть с предательским по отношению к революции славянством, истребительная война и безудержный террор… У Европы только одна альтернатива: либо подчиниться игу славян, либо окончательно разрушить центр этой враждебной силы — Россию…».
«Да, ближайшая всемирная война сотрет с лица земли не только реакционные классы и династии, но и целые реакционные народы, — и это также будет прогрессом!»
Эти эпитеты и аргументы можно признать типичными для западной мысли о России. И по-прежнему современно звучат слова Маркса, что европейской газете, для того чтобы считаться либеральной, «достаточно вовремя проявлять ненависть к русским».
Из статей 1848-1849 и 1853–1857 гг. — Цит. по: Ульянов Н. Замолчанный Маркс. Франкфурт-на-Майне, 1969; Н.Н. К.Маркс о России. Лондон (Канада), 1972; Бернштам М. Стороны в гражданской войне 1917–1922 гг. // Вестник РХД. Париж, 1979. № 128. C. 321; Aus dem literarischen Nachlaß von K. Marx, F. Engels und F. Lassale. Stuttgart, Bd. III. S. 245, 264.
«Если на европейском континенте влияние капиталистического производства, которое подрывает род людской… будет развиваться, как это было до сих пор, рука об руку с конкуренцией в отношении величины национальных армий, государственных долгов… и т. д., — то, пожалуй, в конце концов, станет действительно неизбежным омоложение Европы при помощи кнута и обязательного вливания калмыцкой крови, о чем столь серьезно пророчествует полуроссиянин, но зато полный московит Герцен (заметим между прочим, что этот беллетрист сделал свои открытия относительно „русского“ коммунизма не в России, а в сочинении прусского регирунгсрата Гакстгаузена)».
Marx K. Das Kapital. Kritik der politischen Oekonomie. Erster Band. Hamburg, 1867. S. 763.
Эти заявления сегодня кочуют из статьи в статью для доказательства русофобии Маркса и Энгельса.
Однако следует учитывать, что взгляды основоположников марксизма развивались.
Образ мыслей Маркса начал меняться, когда он освоил русский язык и стал в состоянии изучать русский материал на основании первичных источников и особенно когда он познакомился с трудами Н. Г. Чернышевского и вступил в дискуссию с Германом Лопатиным. В предисловии ко второму немецкому изданию «Капитала» Маркс убрал насмешку над Герценом и его «русским коммунизмом». Он согласился с тем, что при условии существования развитого Запада Россия может вместе со своей крестьянской общиной двинуться прямо в социализм.
Размышления Маркса над судьбами русской революции привели его к знаменитому пророчеству: «Эту революцию начнут высшие классы столицы, может быть даже само правительство, но крестьяне развернут ее дальше и быстро выведут за пределы первого конституционного фазиса…» Причем речь идет не о простой буржуазной революции, «эта революция будет иметь величайшее значение для всей Европы хотя бы потому, что она одним ударом уничтожит последний, все еще нетронутый резерв всей европейской реакции» (Маркс, Энгельс. Соч. Т. 18. 2-е изд. Т. 36. М., 1964. С. 548).
А в предисловии к русскому изданию «Манифеста»: «Если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе, так что обе они дополнят друг друга, то современная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития».
Как видите, Маркс и Энгельс полностью пересмотрели свой взгляд на историческую роль России и русского народа.
(1) Маркс и Энгельс — преодоление русофобии: sergeytsvetkov — ЖЖ (livejournal.com)
На неподготовленного читателя статья С.Э.Цветкова может произвести впечатление, тем более, что в России ни работы, ни статьи Маркса и Энгельса практически никто, включая ярых коммунистов, не только не читал, но и в руках не держал. В России, пожалуй, найдется не так уж много людей, которые занимаются непосредственно текстами основоположников марксизма. Нео-коммунисты же под видом "наследия Маркса-Энгельса" несут всякую ахинею собственного изготовления.
Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы читать тексты европейских революционеров XIX века. Да и опубликовано за последние 30 лет на интересующую нас тему немало. Так что приступимк разбору статьи.
С.Э.Цветков утверждает, что Маркс и Энгельс принадлежали первоначально у числу русофобов и это резко проявилось в их теоретическом наследии, относящемуся к середине XIX века. Однако, со временем, когда после 1861 года революционное движение в России стало развиваться, Маркс и Энгельс де отошли от крайней русофобии и стали относиться к русским и их Родине с симпатией. При этом автор толком не объясняет причин первоначальной принадлежности основоположников марксизма к лагерю ярых русофобов. Ну, вот были распространены в Европе русофобские идеи, а Маркс и Энгельс тоже их разделяли. Но затем, познакомившись с русскими революционерами, выучив русский язык, Маркс, якобы, полностью переменил точку зрения.
Показательно, что ежели поначалу, демонстрируя русофобские взгляды Маркса и Энгельса, С.Э.Цветков говорит об обоих бородатых классиках марксизма, цитирует опять же обоих, то, перейдя к "преодолению русофобии", сосредотачивается исключительно на Марксе, странным образом забывая про Энгельса и вспоминая о нем только в последнем процитированном выше предложении. Хотя статья называется "Маркс и Энгельс - преодоление русофобии". Куда же Энгельс подевался? Или все-таки "не преодолел"? Именно так. И Энгельс остался русофобом, и Маркс таковым же остался.
Позволю себе процитировать отрывок из статьи Н.Андреева из журнала "Родина" (1 мая 2018 г.):
С 1883 по 1885 годы в Лондоне произошло 13 террористических взрывов. Взрывы в редакции газеты "Таймс", два взрыва в метро, взрыв на вокзале "Виктория". 30 мая 1884 года взрыв в Скотланд-Ярде. Взорвали бомбу в парламенте.
Кого обвинили в терактах? Правильно, русских.
29 января 1885 года Фридрих Энгельс разразился статьей "Императорские русские действительные тайные динамитные советники" в журнале Der Sozialdemokrat:
"У меня нет оснований сомневаться в том, что лондонские взрывы 24 января 1885 г. дело рук России... Всем известно, что официальная Россия не отступает ни перед какими средствами, если только они ведут к цели... О том, что может сделать официальная Россия для устранения мешающих ей лиц при помощи яда, кинжала и т. п., достаточно примеров дает история Балканского полуострова за последние сто лет..."
Мотивы России пойти на страшные преступления Энгельс раскрывает играючи: "Русское правительство пускает в ход все средства, чтобы заключить с западноевропейскими государствами соглашения о выдаче русских революционеров эмигрантов". Проще говоря, теракты - это способ надавить на английское правительство, чтобы оно выдало русских смутьянов.
Элементарно, Ватсон! - воскликнул бы знаменитый лондонский сыщик. И его коллеги не подкачали. Не пойдя на поводу у Энгельса, Скотланд-Ярд нашел настоящих устроителей взрывов - ирландских националистов. Организация "Клан-на-Гейл" пыталась терроризировать население Англии, чтобы заставить британское правительство предоставить Ирландии право на независимость.
Почему Маркс, ненавидевший Россию, был так дорог большевикам — Российская газета (rg.ru)Как видим, Энгельс ничего не преодолел, да и не собирался. Так же не собирался и Маркс. Хотя он действительно с 1869 г. начал изучать русский язык и, как заявлял сам (поверм ему в этом). стал скоро читать по-русски "довольно бегло". Это было связано с развитиемс революционного движения в России. Энгельс стал изучать русский язык гораздо ранее, с 1852 г., накануне Крымской войны 1853-1856 гг. Это имело также практическую, но несколько иную причину: ожидая общеевропейской войны против России Энгельс хотел знать язык врага.
Тут нужно сказать о причинах русофобии Маркса и Энгельса. Понятно, что они уже в юные годы личностно формировались в русофобской среде, каковой, к примеру, была университетская германская молодежь. Отсюда и слова Энгельса о том, что "ненависть немцев к русским была еще и остается до сих пор первой революционной страстью немцев" ("Демократический панславизм", 1849 г.). Для "прогрессивной" немецкой молодежи первой половины XIX века русский царь и вся Россия были оплотом сохранения консервативных порядков в раздробленной Германии. В 1819 г. нездоровый психически студент Занд в Мангейме заколол кинжалом известного литератора Коцебу, которого обвиняли в прорусской деятельности. Непосредственной причиной покушения стала статья, которая ложно приписывалась Коцебу, но к которой он никакого отношения не имел. Занд был казнен и быстро стал немецким... национальным героем. Настолько популярным, что эхо этой популярности докатилось до России и молодой Пушкин посвятил сумасшедшему террористу, убившему человека по ложному навету, свое стихотворение.
В общем, в Германии Россию "любили особенно нежно", так что русофобия молодых Маркса и Энгельса совершенно неудивительна. Но очень показательна: мы видим, что с юности оба основоположника придерживались господствующего мнения "прогрессивной толпы" и вовсе не были такими уж "оригинальными мыслителями", как позже расписывала коммунистическая пропаганда.
Со временем идея русофобии заняла важное место в теоретических построениях Маркса и Энгельса. И дело не только в том, что они ненавидели Россию и славян за выступление против сил революции 1848-1849 гг. Дело в том, что со времени этой революции у обоих бородачей сложилась следующая концепция будущей революции в Европе: Европейская цивилизация развивается в сторону неизбежной социальной революции, которая приведет к низвержению всего политического и экономического строя в Европе и расчистит путь к установлению коммунистических порядков. Однако есть сила, которая стоит ВНЕ Европейской цивилизации - это Россия. Россия для Маркса и Энгельса является "варварской", "азиатской" и т.д. в том смысле, что она исторически, органически НЕ ПРЕНАДЛЕЖИТ к Европейской цивилизации, но противостоит ей и ее социальному прогрессу. Славяне, включенные в европейские государства, в той или иной степени ориентируюся на Россию, а потому так же являются "реакционными".
Для того, чтобы расчистить путь европейскому социальному прогрессу (как его понимали Маркс с Энгельсом и прочие коммунисты) следовало избавить Европу от влияния России. А достигнуть этого можно было или с помощью развязывания общеевропейской войны против России (что привело бы к устранению русского влияния в Европе, а, следовательно, кризису европейских консервативных правительств), или же с помощью социального взрыва в самой России, т.е. революции или массового бунта, пугачевщины. Именно поэтому идеей фикс для Маркса и Энгельса была общеевропейская война с русскими. Они большие надежды возлагали на Крымскую войну и совершенно понятно, почему Парижский мир 1856 года вызвал у них настоящую ярость. До 1861 г. у них особых надежд на какую-то революцию в России не было, а на деятельность Герцена они смотрели (при том, что с ним еще и личные отношения не сложились), мягко говоря, скептически. Новые надежды возбудило польское восстание 1863 года, которое вызвало живой отклик в Европе. Однако, вновь надежды на начало войны всей Европы против России, что вызвало бы общеевропейский кризис и общеевропейскую революцию, провалились. Но в самой России достаточно быстро стала развиваться революционное движение и вот это пробудило в Марксе и Энгельсе новые надежды.
При этом следует понимать, что идеи народников о "прогрессивной роли русской крестьянской общины" с точки зрения марксизма являются совершеннейшим бредом. В марксизме прогресс понимается исключительно как индустриальный прогресс, преобразующий социум в урбанистическую промышленную цивилизацию с принципиально новыми социальными связями и организацией общества, которые и становятся главными предпосылками коммунистической революции. В этой логике предлагать консервацию крестьянской общины и попытку построения на ее основе некоего "крестьянско-коммунистического общества" - это предлагать какую-то несусветную глупость.
При этом следует понять одну простую вещь: когда Маркс и Энгельс говорили о "коммунистической революции", о "мировой революции", то речь шла исключительно О ЕВРОПЕЙСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. Ни Российская империя, ни Османская империя к этой революции никакого отношения не имели. Вообще. Никакого. Все ограничивалось исключительно собственно Европой XIX века, то есть нынешней Западной и Центральной Европой.
И вот, когда мы учитываем этот "европоцентризм" теоретических построений Маркса и Энгельса, мы легко поймем причины их заигрывания с русскими революционерами последней трети XIX века. Они поддерживали любой намек на революционные потрясения в России. К примеру, у нас принято говорить, что знаменитый подпольщик и убийца Нечаев (см. "Нечаевское дело") был связан с Огаревым и Бакуниным. но не лишним будет напомнить, что по возвращении из первой эмиграции Нечаев был эмиссаром Энгельса в России, на что имел полномочия от последнего. Когда же убийство подпольной шайкой Нечаева студента Иванова вызвало скандал в европейской эмиграции, а власти Швейцарии были вынуждены выдать России Нечаева, чья вина для всей Европы оказалась очевидна, Маркс с Энгельсом "горячо осудили" и от горе-террориста всячески отмежевались.
И вот для этого случая интереная цитата из диалога двух историков - Дмитрия Жвания и Аркадия Минакова:
Но мало кто знает тот факт, что впервые Манифест коммунистической партии, важнейший документ, авторами которого были Маркс и Энгельс, декларация о намерениях, уникальная в своём роде, был переведён на русский язык в период нечаевского дела. Манифест был опубликован в тысячах экземпляров и в рамках агитационной кампании широко начал распространяться в России. Собственно говоря, Нечаев, да и Бакунин, были глубоко убеждены, что те идеи, которые изложены в Манифесте, никак не противоречат ни основам будущего общества, о которых я говорил, ни идеям Вейтлинга. Это общереволюционное убеждение. Это общереволюционный идеал, который прослеживается практически во всех революционных программах того времени. Да и гораздо более позднего.
Нечаев — большой бес русской антисистемы · Родина на Неве (rodinananeve.ru)
После этого очень наивно смотрится заявление С.Э.Цветкова: о том, что Маркс искренне что-то там написал о значении русской революции:
А в предисловии к русскому изданию «Манифеста»: «Если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе, так что обе они дополнят друг друга, то современная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития».
Как видите, Маркс и Энгельс полностью пересмотрели свой взгляд на историческую роль России и русского народа.
(1) Маркс и Энгельс — преодоление русофобии: sergeytsvetkov — ЖЖ (livejournal.com)Да ничего они не пересмотрели. Им было глубоко на Россию и русский народ наплевать. Им был нужнен только социальный взрыв в России, новая пугачевщина, чтобы Россия сошла со сцены и перестала быть европейским игроком, не имея более возможности помешать социальной революции в Европе.
Забавно, что сразу же после фразы про Маркса и Энгельса, которые "полностью пересмотрели", следует такой пассаж С.Э.Цветкова:
Задонатить автору на выпивку и шлюх
(1) Маркс и Энгельс — преодоление русофобии: sergeytsvetkov — ЖЖ (livejournal.com)
Мой вам совет: не донатьте. Не заработал. Пусть на свои пьет.