777hawk (777hawk) wrote,
777hawk
777hawk

Category:

ВЕЛИКИЙ МИФ ЛИТОВСКИЙ. ч.II

ч. Вторая

Падение Ногая как раз на рубеже веков привело к исчезновению эпицентра ордынской активности между Днепром и Дунаем. Это имело важные последствия. Резко ослабло давление Орды на Болгарию, Венгрию, Польшу. Уже в первой четверти XIV века валахи – вассалы венгерского короля полностью вытесняют татар с территории между Карпатами и Дунаем, где образуется княжество Валахия. Однако и восточные склоны Карпат, и Подолию, и Киевщину еще контролируют татары. А галицко-волынские князья остаются вассалами хана. Кстати, тут уместно поинтересоваться, что же происходило в указанное время на левом берегу Днепра? Снова обратимся к карте.
http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/a/a9/VKL-1462-ru.png?uselang=ru

На левой стороне Днепра мы видим города по реке Десне – Остер, Чернигов, Трубеч (Трубчевск). Восточнее Чернигова в Десну впадает река Сейм (земли по ней традиционно называют «Посемье»), на которой с запада на восток стоят города Путивль, Рыльск, Курск. Вот и начнем с Курска.
Дело в том, что карта – хитрая. Она охватывает совершенно разные эпохи. С XIII по XV век. Мы сейчас говорим об эпохе после Ногая. То есть о XIV веке. Существовал ли Курск в указанное время? Нет, Курск запустел и отошел к территории Дикого Поля (нужно отметить, что современники не говорили «Дикое Поле», но просто – «Поле») в конце XIII в. Применительно к XIV веку нет никакого смысла говорить о Курсе. Это анахронихзм. Но на картах мы это безобразие видим постоянно. Далее. Территория к югу от линии Остер-Чернигов-Путивль-Рыльск также была Диким Полем. И изображать Переяслав на Днепре, а тем более всякие там «Полтавы-Лукомли-Ромны» - безобразие. Это – фальсификация истории. Переяславское княжество погибло в ходе Батыева нашествия. Возможно, в Переяславе какая-то жизнь и могла теплится (что сомнительно, но допустим) до конца правления Нагая, но после его падения никакого Переяслава быть уже не могло. Бывшее Переяславское княжество - территория кочевий Орды. Граница пребывания постоянного русского населения по левую сторону Днепра ограничена с юга линией реки Десны (восточнее – Сейма). Все. Какое-то население имелось и на левых берегах этих рек, но в случае военной опасности оно стремительно сокращалось. А такая опасность была и в 1360-1380-е годы, и в после нашествия Тимура в 1395-1396 гг., и во время и после войны Витовта с Едигеем, а потом уже никогда и не прекращалась, пока военная граница Московского государства, а затем и Речи Посполитой не стала отодвигаться на юг, в Дикое Поле. Но это уже реалии второй половины XVI века.
На Правобережье Днепра, на Киевщине немногочисленное оседлое население не проживало южнее реки Рось. Далее была территория Орды. Поросье было рубежом Дикого Поля еще при Владимире Мономахе, а уж после Батыева нашествия о процветании этих краев и говорить не приходится. Так что изображенных на карте (южнее Киева) Юрьева и Торческа нету. Они погибли еще в 1240 году. Разумеется, в глубине Дикого Поля после нашествия Батыя, а потом после разгрома улуса Ногая ханом Тохтой до Великой Замятни 1360-1380-х гг. также существовали городские поселения и просто поселения на собственно ордынской территории. Но нужно понимать, что это была территория кочевий, а кочевой способ хозяйствования не предполагает наличия большого числа постоянного земледельческого населения. Эти поселения были административными, ремесленными, торговыми центрами – не более того. А в ходе Замятни они исчезли.
Так что карта? Карта лжет. Кстати, показанный на ней Белгород на Северском Донце, построен русскими как совершенно новая  крепость Московского государства в совершенно безлюдном краю в 1590-х гг. Что он делает на карте, где изображены города и государства XIII-XV веков – совершенно непонятно. И великие присоединения Ольгерда в 1362 году, что на левой стороне Днепра, что на правой – фантастика. Как и указанное на той же карте позднейшее (1392-1430 гг.)  присоединение Витовтом побережья Черного моря между Днестром и Днепром. Это тоже нелепые фантазии пропагандистов «величия» ВКЛ. 
Если мы посмотрим на карту присоединений земель нынешней Белоруссии к Литве, то обнаружим, что эти присоединения после Миндовга начинают происходит именно в начале XIV века. Что и неудивительно. После многочисленных потрясений верховная власть в ВКЛ в лице Витеня, наконец-то, окрепла, в то время как центр ордынской политической активности в западной части Орды просто-напросто исчез. Поначалу Витень выбил из Полоцка немцев (1307 г.), которые там утвердились после кончины последнего местного князя. Разумеется, к радости большинства населения.  То есть избавление от чужеземной власти налицо, но только не от татар, а от немцев. И это логично для государства, ставшего главной силой противостояния немецкой экспансии в данном регионе. Витебск чуть позднее (1320 г.) получил как выморочное княжество после кончины тестя Гедемин – наследник Витеня. Понятно, что были и другие наследники, но Гедемин был сильнее. Так что тут все действительно чинно, благородно.
Так же мы видим подчинение мелких княжеств нынешней центральной Белоруссии в 1320-1330-е гг. Исторически они – уделы большой некогда Полоцкой земли и вполне естественно попадали под власть великого князя, утвердившегося на этих территориях. Какие-то столы доставались литовским князьям, а кое-где (как в Друцке) сохранилась местная княжеская удельная мелочь. Ранее в 1315 г. (по другим данным – в 1316 и 1319 гг.) Гедемин подчинил себе Берестейскую землю, а затем Пинскую и Туровскую. Вот с этим вышло сложнее. За эти территории воевал с галицко-волынскими князьями еще Миндовг, пинские бояре поддержали в свое время Войшелка. То есть влияние Литвы тут было давним. И вот Литва решительно утвердилась на этих землях. Почему? Про исчезновение улуса Ногая речь уже шла. Это существенно ослабило возможности Орды в Западной Руси. Не случайно в период после Ногая и экспедиции ордынцев на Балканы, и поход в Польшу совместно с галицко-волынским князем Юрием-Болеславом в 1337-1338 гг. закончились неудачно.
Об ослаблении (в довершение к Батыевому разорению) Галицко-Волынских земель речь уже шла выше.  Когда правившие Галицко-Волынских землях князья Андрей и Лев Юрьевичи в 1316 г., пользуясь ослабление Орды, заключили союз с Орденом, они оказались в ситуации острого конфликта с ВКЛ. В борьбе с литовцами они и утратили Берестейскую землю. Как видим, Берестейская земля была именно завоевана без всяких договоров и «рядов».
Оба брата скончались в один год (1323 г.). После них (по некоторым данным) два года правил последний прямой потомок Данилы Галицкого Владимир Львович, которого отстранили от власти галицкие бояре в 1325 г. , установившие в Галицкой земле настоящий олигархический режим. Их лидер боярин Дядько и призвал на галицко-волынский стол Юрия-Болеслава – сына  мазовеского князя Тройдена, который по матери был потомком Юрия Львовича Галицо-Волынского. Он и правил Галицко-Олынской землей до 1340 г. При этом еще в 1320-е годы на дочери Андрея Юрьевича женился, принявший Православие сын Ольгерда Любарт и, соотвественно, получивший в Волыни какой-то удел. После кончины Болеслава-Юрия в 1340 г. он в качестве законного наследника занял всю Волынь, а в Галицкой земле правил от его имени наместником боярин Дядько. Вся эта княжеско-боярская история важна для того, чтобы стал ясен упадок Галицко-Волынской земли.
Но вот что интересно. А почему Орда спокойно смотрела на уход под власть Литвы земель нынешней Белоуссии, по крайне мере, земель Туровского и Пинского княжеств, Берестья (Бреста)? А потом на вокняжение на Волыни Любарта? В земелях, с которых ханы получали «выход» (дань) и дружинами князей которых располагали в своих походах против той же Литвы?
Причина в том, что никакого «освобождения» от уплаты дани и даже военной помощи хану литовское «освобождение» этим землям на самом-то деле не давало. Но об этом чуть ниже.
Сначала следует обратит внимание на то, что, в самой Орде происходили очень интересные события в связи с воцарением нового хана Узбека (правил в 1312-1242 г г.). Вот как это описывает в своей монографии Ф.М.Шабульдо («Земли Юго-Западной Руси в составе Великого княжества Литовского», Киев. Наукова думка. 1987):
«К власти в Золотой Орде Узбек пришел через убийство сына Токты Ильбасмыша и расправу над оппозицией, выступившей против курса нового хана на централизацию государства, его мусульманизацию и сближение кочевой знати с оседлой частью населения. В числе наиболее деятельных участников оппозиции, убитых в 1313 г., были эмиры правого крыла Таз и Тунгуз [71]. Это был решительный шаг ханской власти к укреплению ее позиций в правом крыле Золотой Орды. Но цель была достигнута, по-видимому, лишь через несколько лет. К 1317 г. власть Узбека была утверждена в междуречье Днепра и Дона, о чем свидетельствует начало в том году работы Азакского монетного двора по чеканке монет этого хана [72]. К началу 20-х гг. XIV в. она восторжествовала и в кочевьях Днепровского Правобережья, следствием чего было усиление внешнеполитической и военной активности Золотой Орды на ее западных рубежах. Угроза возможного нашествия явственно ощущалась правящими кругами Галицко-Волынского княжества, как это видно из грамоты его князей, уже в 1316 г. Она в еще более реальной форме была воспринята в Византии в 1321 г., где послужила правдоподобным поводом для набора войска Андроником Младшим, который использовал его не для отражения нашествия "приистрийских скифов", так и не появившихся на византийской границе, а с целью свержения императора Андроника Старшего [73]. Подобная ситуация повторилась в 1325 г., когда слухи о вторжении ордынцев заставили многих сельских жителей Фракии бежать из родных мест и искать убежище в крепостях [74]. Слухи эти были, по-видимому, обоснованны, отражая военные действия ордынских войск против Галицко-Волынского княжества. Конфронтация между ними в начале 20-х гг. XIV в. представляется неизбежной».
http://www.krotov.info/lib_sec/25_sh/sha/buldo_02.htm

Что касается заключительного вывода о неизбежности столкновения Галицко-Волынского княжества, то оно представляется спорным, ибо строится на допущении, что князья Андрей и Лев Юрьевичи не просто скончались в один год, а погибли в военном конфликте с Ордой (по другой версии – отравлены). Однако важным представляется указание на определенный промежуток времени, который потребовался Узбеку для того, чтобы подчинить себе все улусы на Западе до Дуная. (Хотя вряд ли он был столь долгим, как указывает Ф.М.Шабульдо, но эта проблема требует отдельного рассмотрения.)  Это, судя по всему, действительно могло подвигнуть галицко-волынских Юрьевичей на проведение независимой от Орды политики, о чем свидетельствует и их союз с Орденом. Но в то же время их амбиции оказались несколько завышены, а у Гедемина руки были развязаны для экспансии.
Тут самое время вспомнить о «знаменитом походе Гедемина» в 1321 г. на Киев. Известие об этом походе давно вызывает у многих исследователей большие сомнения. Само по себе столкновение литовцев с каким-то киевским владетелем и его союзниками на территории Киевщины не было бы чем-то невероятным. Однако такие результаты, как подчинение Гедемину уже в начале 1320-х годов Киевщины, Переяславщины и даже Северщины настолько противоречит общей политической обстановке того времени, что не может быть принято на веру. При этом следует обратить внимание на то, что обычно ускользает от внимания: к примеру, такие детали, как участие в 1321 г. в анти-литовской коалиции переяславского князя, выглядят просто фантастическими по причине отсутствия в природе в указанное время самого Переяславского княжества.  Как бы там ни было, даже сторонник литовской версии Ф.М. Шабульдо в своей работе «ВИТОВТ И ТИМУР: ПРОТИВНИКИ ИЛИ СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ПАРТНЕРЫ?» (Lietuva ir jos kaimynai. Nuo normanu iki Napoleono. — Вильнюс: Вага, 2001.) пишет следующее:
«Тем не менее, установить в середине 20-х гг. XIV в. полный контроль над Киевским княжеством Литва оказалась не в состоянии. Об этом свидетельствуют как отмеченное в летописях под 1331 г. одновременное пребывание в Киеве князя-литвина и ханского баскака, так и новые, предпринятые в 50-х гг. XIV в. попытки укрепить в Киеве политическое влияние Литвы. Имеются также некоторые основания считать, что и власть литовского наместника князя Федора распространялась не на всю территорию Киевской земли, а только на ее северную (полесскую вместе с Киевом) часть. Южная же часть Киевщины — Поросье с замками Канев, Корсунь и Черкассы оставалась, как представляется, подчиненной непосредственно ордынской администрации с небольшим перерывом вплоть до середины 90-х гг. XIV в.».
http://www.krotov.info/lib_sec/25_sh/sha/buldo_02.htm

Отметим, что характеристика князя Федора как «литовского наместника» вызывает некоторые сомнения. Не случайно на рассматриваемой нами карте подчинение Киева и Киевщины ВКЛ, как и Подолии, как и земель уже не существующего на тот момент Переяславского княжества, относится к 1362 г., т.е. к времени правления Ольгерда.
Отметим, что время правления Гедемина – это время правления в Орде хана Узбека. При этом ордынском правителе, а равно и при его преемнике Джанибеке (1342-1357 гг.) Золотая Орда достигла пика своего могущества. Как же при этих ханах шло «освобождение» русских земель Литовой? Вот что писал в своей статье «ЛИТВА И РУСЬ ПЕРЕД БИТВОЙ НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ» накануне 600-летнего  юбилея Мамаева побоища Б.Н.Флоря (Куликовская битва. Сб. статей, М., Наука, 1980):
«При объяснении успехов литовской экспансии русская и польская историография постоянно подчеркивала, что вхождение тех или иных земель в состав Великого княжества Литовского означало их освобождение от золотоордынского ига. Еще А.Е.Пресняков писал, что переход под власть Литвы «сулил освобождение от татарской неволи и постылого выхода». Однако уже некоторые исследователи  выступали с критикой этого положения, как не соответствующего историческим фактам. Из советских исследователей убедительную критику подобных утверждений дал И.Б.Греков. Исследователь показал, что «ордынская держава… добилась установления контроля над всеми русскими землями».
Разумеется, не следует отрицать того факта, что Великое княжество Литовское, как и Польское королевство, так же овладевшее в XIV в. частью древнерусских земель. Стремилось ослабить зависимость своих владений от Орды, что и приводило к ряду подчас крупных вооруженных конфликтов. Важно, однако, что такие попытки, особенно в то время, когда Орда еще не вступила в стадию упадка, далеко не всегда приводили к удачному результату. Даже польскому королю Казимиру, захватившему в середине XIV в. Галицкую землю, хотя его владения находились наиболее далеко от основных кочевий Орды, не удалось в то время добиться освобождения занятых земель от зависимости. Не случайно в булле 1357 г., адресованной этому повелителю, папа Иннокентий VI упрекал его в том, что с отнятых у «схизматиков» земель Казимир уплачивает дань татарскому королю.
Еще более определенные данные имеются в нашем распоряжении по отношению к русским владениям Гедеминовичей. Так, в жалованной грамоте 1375 г. подольского князя Александра Кориатовича указывалось, что владениям грамотчика не предоставляется иммунитет от уплаты дани в Орду: «коли вси земляне имуть давати дань оу татары, то серебро имеють тако же тии люди дати». Аналогичные указания имеются и в более поздних грамотах сидевших на Подоле литовских князей. Подоле было не единственным литовским владением, выплачивавшим дань монголо-татарам. Ясное указание на это имеется в знаменитом ярлыке хана Тохтамыша 1393 г. великому князю Ягайло Ольгердовичу, где читаем: «што межи твое земли суть кня[же]ния, волости давали выход Белой орде, то нам наше дайте. Круг «княжений» и «волостей», выплачивавших такую дань, можно установить, анализируя тексты ярлыков крымских ханов Хаджи-Гирея (1461 г.) и Менгли-Гирея (1472 и 1507 гг.) великим князьям литовским. Как установлено исследователями, формуляр этих ярлыков, следующих одному и тому же образцу, восходит к ярлыку, выданному Тохтамышем великому князю литовскому Витовту в конце 90-х годов XIV в.
Текст таких ярлыков представляет собой перечень земель и волостей, пожалованных ханами великим князьям литовским. Цель выдачи ярлыка Тохтамыша была убедительно раскрыта польским ученым А.Прохаской. Утратив к концу 90-х годов ханский трон и рассчитывая вернуть его с помощью Литвы Тохтамыш, как будущий хан Орды, дал великому князю Литовскому Витовту документ, по которому он отказывался от верховных прав Орды на земли Великого княжества и, следовательно, от получения выхода с этих земель.; не случайно в перечне земель в тексте ярлыков подчеркивалось, что они передаются «з выходы и з данми». Рассмотрение помещенного в ярлыках перечня земель и волостей показывает, что «пожалование» Тохтамыша распространялось на территорию позднейших Киевской, Волынской и Северской земель Великого княжества, а также на Подоле. Перечисление в ярлыках географических пунктов, расположенных лишь на этих землях, а отнюдь не всех городов Великого княжества, несомненно, связано с тем, что в их «образце» - ярлыке Тохтамыша перечислялись лишь те земли, с которых к концу XIV в. уплачивался выход монголо-татарам. Тем самым становится очевидным, что и в конце XIV в. значительная часть территории Великого княжества находилась в определенной зависимости от Орды. Для полноты картины следует отметить, что и соглашение с Тохтамышем не привело к полному прекращению уплаты дани с литовских владений. Еще в середине XV в. монголо-татарские «даруги» собирали «ясак» с целого ряда городов Киевской земли. Уплатой «выхода» обязанности древнерусских земель в составе Великого княжества Литовского по отношению к Орде не ограничивались. Об этом свидетельствует фрагмент мирного договора, заключенного в 1352 г. между Казимиром и Гедеминовичами. Здесь читаем: «Аще поидуть та [та]рове на ляхы, тогда руси (имеется в виду «Русь што Литвы слушает» - Б.Ф.) неволя поити и с татары». Таким образом, еще в середине XIV века на русских землях Великого княжества лежала повинность высылать войско на помощь монголо-татарским ханам.
Приведенные факты (их количество можно было бы увеличить) ясно свидетельствуют, что присоединение части древнерусских земель к Великому княжеству Литовскому не привело к их немедленному освобождению от золотоордынского ига. Наоборот, вопрос о ликвидации этой зависимости стоял перед литовскими правителями как важная объективная задача их внешней политики. Приведенные факты вместе с тем говорят о том, что не только в интересующий нас период (середина – вторая половина XIV в.), но и позднее задача в полном объеме решена не была. Объяснение такого положения дел во многом следует искать в том, что литовские правители вместо поисков соглашения с русскими княжествами против Орды постепенно встали на путь поисков соглашения с Ордой против Московского великого княжества. Тенденция к такому сближению ясно проявилась на рубеже 60-70-х годов XIV в., когда Литва попыталась активно воспрепятствовать объединению княжеств Северо-Восточной Руси вокруг Москвы».
http://kbitva.ru/kulik003_01.html

Продолжение следует.
 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments