777hawk (777hawk) wrote,
777hawk
777hawk

Category:

"Историческая справедливость" от советского пропагандиста

Уже писал про руководителя архива из Екатеринбурга, который взялся "доказать", что большая часть осужденненных и расстрелянных при Сталине "понесли заслуженное наказание".

https://777hawk.livejournal.com/2768589.html

Понятно, что никаких правовых последствий эта инициатива сталиниста иметь не может: реабилитацию после Сталина  проводила прокуратура - уполномоченный на то правомочный с т.зр. действующего законодательства орган. Будь А.Капустин даже самым-самым-самым главным архивистом страны - его деятельность может иметь в лучшем случае научный характер. Проблема, однако, в том, что и с научностью у А.Капустина, мягко говоря, очень плохо. Он действует исключительно как пропагандист, но не как исследователь.

А с пропагандой у него действительно все хорошо. Его инициативу сталинисты по всей России радостно подняли на щит и выжали из нее, все что могли. А ведь это не все. Теперь они будут с невинными глазами утверждать, что А.Капустин "убедительно доказал всю справедливость репрессий при Сталине". Посмотрим на результаты хотя бы в блоге Б. Рожина.

88 репостов;
272 лайка.


Не надо мне про "читатель сам выбирает". На лицо организованная кампания - все красные организации, группы и группировочки кинулись раскручивать эту тему, хотя, конечно, без энтузиастов-людоедов тут тоже не обошлось. Шариковых в нашей стране много.

А какова же "историческая" аргументация" А.Капустина? Она просто потрясающа - перед нами встает в полный рост самый настоящий неандарталец:

Кстати сказать, эти слои являлись отличной базой — я имею в виду не только военных, я имею в виду интеллигенцию — для агентурной работы западных разведок. Концессионная политика советской власти в двадцатые годы, привлечение иностранных специалистов для работы в промышленности в тридцатые, свобода перемещения по стране предоставляли широкое поле деятельности спецслужбам Германии, Польши, Великобритании, США и других стран.
https://colonelcassad.livejournal.com/5704661.html?page=6#comments

Ну как? Ладно интеллигенция, но даже военные в Советском Союзе - социальный слой потенциальных изменников! Понятно, что про крестьян тут и говорить нечего - поголовно враги. А кто же - верные советские граждане? Надо понимать - только сотрудники НКВД. Да вот беда, их в 1938-2939 гг. тоже многое множество к стенке поставили, как "врагов народа". Вместе с "героическим наркомом" Ежовым, руководившим в 1937-1938 гг. "совершенно справедливыми репрессиями".

Приведу другой пример "научного" подхода А.Капустина, который стоит разобрать поподробнее. Он, традиционно для сталинистов, вступается за Ивана Грозного, который, наверное, был в действительности редким человеколюбцем, но "пострадал за правду". Вот что заявляет "правдолюб" А.Капустин:

Меня, например, забавляет и удивляет, когда мне начинают представлять Ивана Грозного неким кровопийцей. Вы знаете, сколько людей было казнено за всё время царствования Ивана Грозного? Четыре тысячи. А за одну Варфоломеевскую ночь — десять тысяч. Почему мы не говорим французам, что они кровопийцы, а нашего Царя походя так называем?
https://colonelcassad.livejournal.com/5704661.html?page=6#comments

При этом А.Капустин гордо именует себя "историком". Ну да. "Историк" просто не знает, что с начала 1560-х годов в тогдашней Франции шла жестокая религиозная война между гугенотами и католиками (1562-1598 гг.). Началось все, конечно, гораздо раньше - с появления религиозных реформаторов во Франции (в ее конкретном случае - кальвинистов). Королевская власть и Католическая Церковь вели борьбу против Реформации, но без особого успеха, количество гугенотов быстро росло и и их вожди из высшей знати вынашивали далеко идущие планы. В 1560 г. в ходе Амбуазского заговора гугеноты даже попытались захватить в плен короля, чтобы передать державу в руки одного из своих предводителей - принца Конде. 17 марта заговорщики шутрмовали замок Амбуаз, где находился король, но были разбиты. Понятно, что последовали казни.


Часть заговорщиков, правда, успели перебить верные королю горожане Амбуаза. Самое интересное, что принц Конде тоже был арестован, но отделался легким испугом. Более того, королевская власть, пошла на уступки гугенотам, упразднив "огненные палаты" - трибуналы против еретиков (т.е. протестантов).

Если уж так хочется провести аналогии с царством Ивана Грозного, то представьте себе, что отряд оппозиционных ему князей и бояр штурмует Александрову слободу. Такого не было? Да, не было. Потому что совершенно иная социальная, религиозная, политическая, ситуация. Страны совершенно разные, с разной историей. Или напомнить, что в России XVI в. никакой гражданской, религиозной войны не было?

Но продолжим. Традиционно принято считать, что гугенотские войны начались во Франции в 1562 г. с нападения людей герцога Гиза на протестантскую религиозную церемонию. Это спровоцировало волну погромов гугенотов в разных городах, начались прямые боевые действия двух противоборствующих сторон. Эта первая гугенотская война закончилась в 1563 г. Амубазским миром, по которому гугеноты получили определенные свободы. Но это было только начало, всего до конца XVI в. во Франции было ДЕВЯТЬ гражданских войн (традиционно насчитывают восемь гугенотских войн, но была еще девятая, в которой Генрих Наваррский утверждал свое право на трон).

Вторая гугенотская война (1567-1568 гг.) началась с того, что сначала гугеноты учинили несколько кровавых расправ над католиками в разных городах, самой известной из которых стала резня в Ниме ("Мишелада"), где было перебито около 90 католических священников и монахов. Затем гугеноты вновь попытались захватить короля (вместе с матерью Екатериной Медичи), находившегося вне Парижа ("сюрприз в Мо"). Представьте себе, как король с матерью по своей государственной территории отступают к Парижу, находясь в центре большого каре швейцарских гвардейцев. А путь им пытаются преградить войска гугенотов. Это, напомним, происходит в условиях заключенного с гугенотами мира. Только наличие серьезной военной силы, защищавшей короля, удержало гугенотов от начала атаки. Вот после этого период мира (1563-1567 гг.) был прерван и началась вторая гугенотская война (1567-1568 гг.). Следует отметить, что настроения гугенотов в то время весьма подогревало восстание протестантов против испанского владычества в Нидерландах, а также давление, с одной стороны, протестантских государей Германии, а, с другой, - католической Испании и папы римского.

Эта война закончилась миром в Лонжюмо. Но в том же году вспыхнула третья война (1568-1570 гг.). По условиям завершившего ее Сен-Жерменского мира один из вождей гугенотов Генрих Наваррский должен был заключить брак с сестрой короля Маргаритой (той, что Дюма описал в романе "Королева Марго"). По замыслу сил, стремившихся к миру, этот брак должен был прекратить затянувшуюся гражданскую войну. Однако религиозное противостояние политически выражалось в беспощадном противостоянии группировок французской знати, что в условиях мира не находило себе выхода. К чему примешивались и личные счеты, как у герцога Гиза к адмиралу Колиньи за отца.

Теперь перейдем к Варфоломеевской ночи (ночь на 24 августа) 1572 г. Католическая партия посчитала удобным момент для устранения конкурентов и организовала нападение на съехавшихся в Париж на бракосочетание Генриха и Маргариты гугенотских дворян. Погромы гугенотов прошли и в ряде других городов Франции. Цифра в 30 000 погибших представляется преувеличением, ибо называют общую цифру и в 5000 человек. То есть реально эта проблема остается предметом исторической дискуссии. Тем не менее, считается, что в Париже погибло около 2000 человек.

Общепринята точка зрения, что решение о нападении на гугенотов в Париже было принято матерью короля Екатериной Медичи. Но она со своими сторонниками не планировала побоище - они стремились устранить политического соперника адмирала Колиньи и его окружение. Однако, население Парижа, люто ненавидевшее гугенотов (помимо прочего регулярные войны стали причиной серьезных экономических трудностей и усиления налогового гнета), внесло свои коррективы и верхушечный заговор для устранения нескольких десятков человек превратился в массовое побоище, когда счет жертв пошел на тысячи. Свидетельством того, что даже Екатерина Медичи не планировало такой кровавой катастрофы, является простой факт - Генрих Наваррский  (как и ряд других видных гугенотов), был не убит, а лишь арестован, как и планировалось изначально.

Екатерина Медичи.

Итак, можно ли назвать корректым сравнение регулярных массовых казней и погромов населения, систематически устраиваемых по приказу царя Ивана Грозного опричниками, в собственной стране в отсутствие открытого гражданского противоборства - с кровавой вспышкой религиозного конфликта в Париже в ночь на 24 августа 1572 г. в условиях зыбкого мира между жестокими войнами яростно враждующих религиозно-политических группировок? Очевидно, что такое сравнение совершенно неуместно, более того - лживо.

При этом как российские, так и советские историки, истинную причину конфликта царя Ивана Грозного с родовой русской знатью, как правило, не указывали. Ну, вот была, мол, какая-то оппозиция "реакционной" княжеско-боярской аристократии царю-реформатору. А почему? Да потому что эта аристократия - "реакционна"! Что тут непонятно? Русские - они завсегда против прогрессивного прогресса!

Реально же в основе возникших острых противоречий лежали социально-экономические причины. Иван Грозный проводил в жизнь старую затею, начатую еще дедом и отцом, по концентрации основных земельных владений в руках государя, чтобы сделать не только знать, но вообще все военное сословие сверху донизу абсолютно зависимым от центральной власти.


Тут следует оговорить, что для эпохи Грозного говорить о некоем "сепаратизме" последних удельных князей (типа Воротынских) или таких городов, как Новгород - это бредить вслух. Хотя бредить продолжают. К примеру недавно прочел в серьезной работе специалиста, что дворяне и дети боряские, получившие поместья в Новгородской земле (после вывода оттуда прежних землевдадельцев во внутренние районы страны) при Иване III и Василии III, "заразились" де "местным сепаратизмом" и якобы появились "предпосылки", чтобы эта группа служилых людей "стала тянуть к Литве". При этом автор сам признает, что явно это не никак не проявилось, но "предпосылки" якобы "обозначились". И это де стало причиной кровавого похода Грозного на Новгород в 1570 г. Что за "предпосылки" - науке, конечно, не известно, но они "появились"! Вот так проявляется безумная тенденция в отечественной исторической науке выгораживать Грозного.

Никакого сепаратизма (за исключением национальных окраин) в Русском государстве не было и быть не могло. Для этого просто отсутствовали политические, социальные, национальные и религиозные предпосылки. Приводить в примеры "отъезды" некоторых представителей знати в Литву в качестве "наличия семен сепаратизма" может только откровенный лжец. "Отъезд" был личным переходом представителя аристократии на службу к другому государю хоть в XIV  в., хоть в XVI в., а никак не сецессией. Если вам встречается в каком-либо тексте утверждение, что "Иван Грозный подавлял попытки сепаратизма", будьте уверены, что данный текст написал лжец, не имеющий представления о научной добросовестности.

Но вернемся к затее Ивана Грозного с землей. Его предшественники для присоединения уделов использовали старинное право великого князя на "выморочные" княжества, т.е. те, где не осталось прямых наследников. Иван Грозный перенес это право и на вотчины (наследственные безусловные земельные владения) князей и бояр. Но наследование удельной княжеской власти (хотя наследовался новым удельным государем, конечно, и определенный земельный фонд, право сбора налогов, таможенных сборов и т.п.) и наследование частным земельным владением - разные вещи.

В то же время собственность конкретного представителя рода была и частью могущества всего рода, часто очень большого и разветвленного. А это было также связано и со старинными социальными связями с местными дворянами и детьми боярскими, послужильцами, а также и простым народом. Вотчинник выступал как глава (или представитель) целой социальной корпорации данной местности, связанной узами родства, патроната, личных отношений, традиции и т.д. При отсутствии прямых наследников вотчина отходила родне по старинным представлениям старшинства или по завещанию той же родне (если по завещанию не делался вклад в монастырь).


Предствители русской знати. На изображении: «Русское посольство князя З. И. Сугорского к императору Священной Римской империи Максимилиану II». Раскрашенная гравюра. 16 в. Фрагмент.

Государство в лице Ивана Грозного "наложило лапу" на такое законное наследство в слачаях, если отсутствовали прямые наследники. Кстати, Грозый тут в некотором смысле копировал османскую систему, где земельная собственность в значительной степени находилась в распоряжении султанов. При этом, конечно, система осман в тогдащних русских представлениях значительно отличалась от реалий, где были и крупные наследственные владения. Но право султана отчуждать у собственников земли по своему произволу действительно было реальностью, а вот это Иван Грозный понял очень хорошо. Что, разумеется, вызвало справделивое возмущение русской знати.

И не только. Как обычно в русских условиях произвол власти с размаху налетел на устоявшуюся систему социальных связей и, что важно, традиции и представлений о справделивости. В таких условиях мало было согнать наследников с вотчины, проблемой было утвердить на этой земле помещиков, которым царь дал пожалования, ибо сопротивление местных корпораций, опиравшихся в той или иной мере на симпатии местного простого населения, было не так-то просто преодолеть без  жестких репрессий. Которые и последовали. Первоначально под удар попали князья и бояре, как-то проявившие нелояльность. Предлоги могли быть разными, к примеру, неудача в военной кампании. Так, князь Михаил Иванович Воротынский отправился в 1562 г. в ссылку на Белоозеро за то, что его погоня за крымским ханом Девлет-Гиреем, совершившим набег на Русь, была безуспешной. Хотя формально последовало обвинение в намерении "отъехать в Литву". Его брат Александр попал в заключение в Галич. Удел, разумеется, был конфискован (городки Воротынск, Одоев, Новосиль, Перемышль, Чернь).


Князь Михаил Иванович Воротынский. Изображение на памятнике "Тысячелетие России" в Новгороде. 1862 г.

Однако, Иван Грозный выстраивал систему, в которой он был бы верховным распорядителем, не размениваясь на разовые акции по каждому частному случаю. Именно этой задаче и отвечала учрежденная им в 1565 г. опричнина. По сути идея опричнины была проста - царь создавал собственный великокняжеский удел в государстве, которое разделялось на этот удел (опричнину) и остальную территорию (земщину), где фомально сохранялась традиционная социальная система. Для придания видимости законности этой операции царь, после нового большого набега Девлет-Гирея в 1564 г. (когда тот едва не взял Рязань), обвинил своих бояр в "измене" и отъехал в Александрову слободу, "отказавшись" от царской власти. Понятное дело, что как Боярская дума, так и "вся земля" просили государя вернуться обратно, не подозревая о его замыслах. Царь выговорил себе свой удел (опричинину), а затем и приступил к "реформам".

Они вылились в жесткое выселение прежних вотчиннников с территории опричнины, сопровождавшееся не просто насилиями и грабежами, но и многочисленными убийствами, причем с местным, связанным с прежними вотчинниками, населением опричниками вовсе не церемонились, так что эти карательные мероприятия напоминали вражеские нашествия. Причем нашествия опричников касались не только царского удела, но часто и земщины, вотчинники или  города которой попадали (а попадали массово) в опалу. Выдворенные бывшие вотчинники на новых местах поселялись, как правило, уже на правах помещиков. Все это не просто подрывало как силу старых родов вотчинников, но вообще разрушало всю систему прежних социальных связей на местах. Что и аукнулось в начале XVII в. в виде Смуты. Собственно, опричнину и следует считать началом крепостного права в России. Опричник-помещик водворялся и получал власть над крестьянами с помощью открытого террора, резко усилив гнет над крестьянами. Прежняя власть вотчинника, которую, конечно, тоже не следует идеализировать, тем не менее ограничивалсь старинной традицией и исторической связью рода вотчинника с местным населением. Как писал советский исследователь данной проблемы, опричнина стала "первой катастрофой русского крестьянства".

Все это происходило в условиях начавшейся ранее Ливонской войны на западе, а таже непрекращавшеся войны с Крымским ханством и стоящей за его спиной Османской империей - на юге, и военным усилиям государства никак не способствовало. В то же время не стоит думать, что Иван Грозный сразу задумал "кровавую баню" и методично проводил в жизнь одни репрессии. Напротив, он пытался, сделав шаг в сторону укрепления задуманной им социальной системы, закрепить его компромиссом с земщиной, управлявшейся формально Боярской думой и Церковью. Последняя, разумеется, кровавый шабаш в стране совсем не одобряла. Однако, маховик террора может быть остановлен только разом, принципиальным от него отказом. В противном случае, он только набирает обороты, пока не исчерпает себя. Что и произошло.

Пик террора пришелся на 1569-1571 гг., самым значительным эпизодом был поход на Новгород, во время которого Малюта Скуратов убил сведенного с митрополичьей кафедры и заточенного в монастырь митрополита Филиппа. Затем последовали массовые казни в Москве. Но в 1571 г. произошло событие, затмившее собой весь террор Грозного - хан Девлет-Гирей прорвался в Москве (царь в панике бежал, боясь выдачи его боярами хану), во время боя под стенами столицы в ней начался пожар, в центре города взорвался пороховой склад, после чего пожар превратился в катастрофу. Москву татары, вопреки распространяемым дурацким мифам, не взяли и взять не могли, но и случившегося было для славы Девлет-Гирея более, чем достаточно. Он ушел, взяв и разорив по пути город Каширу на Оке и вывоевав всю местность на своем пути, уводя тысячи людей в рабство.

Девлет I Герай
Изображение хана Девлет-Гирея на турецкой миниатюре XVI века.

Понятно, что в Иван Грозный не мог не видеть в случившемся высшую кару. Именно после Московского пожара 1571 г.(хотя по факту в 1572 г.) опричнина была формально отменена, часть вотчин была возвращена прежним владельцам (впрочем, эпизодические отмены опал происходили и ранее). Внешне примирение царя с земщиной произошло после 1572 г., когда князь Михаил Иванович Воротынский в длительном, продолжавшемся неделю сражении разгромил численно превосходящую крымско-ногайско-турецкую 120-тысячную армию хана Девлет-Гирея под Московой (битва при Молодях). Страна, пережившая страшное перенапряжение во внутреннем развитии и в обороне от внешних врагов, казалось, могла вздохнуть свободно.

Но не тут-то было. После победы князя Воротынского и его боевых товарищей Иван Грозный быстро воспрял духом и продолжил прежнюю политику, хотя и в меньших масштабах. В 1573 г. князь Михаил Иванович Воротынский скончался после пыток по пути в новую ссылку, другой участник битвы под Москвой 1572 г. князь Никита Романович Одоевский был казнен. Таким образом, формальная отмена опричнины в реальности стала лишь прикрытием сохранения Иваном Грозным нового порядка вещей. Опричнина под названием "двор" сохранилась. В основном и перераспределение земельного фонда сохранилось, старая система социальных связей в значительной степени была разрушена, окончательно утвердив поместную систему землевладения. При этом Иван Грозный и дальше периодически устраивал кровавые "чистки", ликвидируя новые группировки приближенных, которые сам же ранее и создавал. Хотя это уже не носило общегосударственного масштаба, в основном ограничиваясь близким ко двору кругом семей, но вот там головы подчас летели десятками.  Очевидно, что речь шла уже о банальном страхе перед любым усилением знати, даже из представителей возвышенных им совсем недавно семей.

То есть царь Иван был тираном в самом полном смысле слова, тираном, руководствовавшимся во внутрененней политике не законом, не традицией, не религиозными представлениями и не государственной целесообразностью, а собственным произволом. вступавшим в противоречие даже с задуманными им реформами. И жалкие потуги представить взгляд его европейских современников на самого Грозного, как на кровавое чудовище, одним лишь пропагандистским злым умыслом - лукавство. Иван Грозный сам давал массу поводов видеть себя именно тем, кем он на деле и являлся - психически неуравновешенным, неумным тираном. При этом страх за собственную жизнь был частью его психоза. Чего стоит периодически обсуждавшаяся на переговорах с английским двором тема предоставления ему и его семье убежища в Англии в случае восстания его собственных подданных.

Царь Иван IV. Парсуна. (Национальный музей Дании, Копенгаген. Достоверность подвергается сомнению.).

Следует задуматься над тем, как такие запросы компрометировали Ивана Грозного в глазах английской королевы: чего стоит партнер по переговорам, который ожидает, что подданные вот-вот его свергнут или прикончат и который при этом сам же не отдает себе отчета в том, как позорит себя перед другой стороной переговоров.

Иной вопрос, что масштабы террора, выдумки про какие-то экзотические способы убийств (к примеру, о приказе прибить шапку к голове турецкого посла, что в действительности было лишь литературным сюжетом, заимствованным из популярных в Европе сочинений о Дракуле (валашском господаре Владе Цепеше) и не имевшим к Грозному никакого отношения). Не могли не повлиять на представления о масштабах опричного террора собственные наблюдения европейцев за происходившими на их глазах массовыми зверствами в ходе Рефромации и Кронтрреформации. Разумеется, и численность населения России нужно принять во внимание. Для сравнения: в середине XVI в. население Русского царства составляло (по данным исторической демографии) 6,5 млн. человек, а Франции - 15 млн. человек, в то время как Испании - 9 млн., даже маленькой Голландии - 1 млн. человек. В то же время и преуменьшать количество жертв опричного террора совершенно неуместно. Речь идет о десятках тысяч человек, многие из которых гибли на местах в разоряемых вотчинах, в подвергшихся опале городах и волостях без счета. На это накладывались такие последствия, как массовый голод и эпидемии, что увеличивало количество уже непрямых жертв террора.

Вот пример репрессий, обрушившихся на поморов в 1568 г. - "Басаргин правеж":


БАСАРГИН ПРАВЁЖ, (правёж — взыскание долгов или податей насильственными мерами), опричный погром селений северо-западного Беломорья в 1568. Проведен по указу Иоанна IV московским карательным отрядом опричника Басарги Леонтьева по неправедному иску (в сумме 450 руб.) богатых двинских промышленников Бачуриных к жителям с. Варзуга. Опричники и Бачурины силой захватывали крестьянское имущество, «секли и развозили» дворы варзужан, собрав несколько тысяч рублей. Часть населения бежала от карателей на Мурманский берег, Онегу и в другие места (опустело 79 дворов). После разорения Варзуги опричники подвергли такому же разгрому Умбу, Порью Губу, Кандалакшу и селения по Карельскому берегу — Ковду, Кереть и др. Поморы лишились промысловых судов, рыболовных снастей и прочих орудий труда. У многих крестьян не осталось продуктов питания, одежды и обуви, домашней утвари. Население, оставшееся без средств к существованию, повсеместно гибло от голода и болезней. Царский писец Василий Агалин, объясняя огромную убыль податного населения на Терском берегу, сообщал: «А запустели те волости от двинского иску, от Басарги правежу, от голоду и от лихого поветрия» (эпидемии). В 1569–1570 Басарга повторил «правеж» в Сумской волости, взыскивая с крестьян долги двинским богачам.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%BE%D0%B7%D1%80%D0%BE%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5#%D0%92%D1%8B%D1%81%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D0%92%D0%BE%D0%B7%D1%80%D0%BE%D0%B6%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5


Село Варзуга расположено несколько севернее Кузомени. Сама карта более позднего времени. Архангельск, Беломорск, Йоканьга в описываемое время еще не существовали.

Разумеется, в эпохе Грозного следует видеть и отражение общего с Европой кризиса религиозного и шире - традиционного мировоззрения в XVI в. В Европе Высокое и Позднее Возрождение вылилось, помимо прочего, в жесточайший религиозный конфликт. В России XVI столетие стало временем страшного слома прежней системы социальных отношений, традиций и, соответственно, связанных с ними воззрений на социальное устройство, мировоззрения в широком смысле. Эпоха Грозного стала действительно революционной по своему значению, только вот этой революции в социальном и мировоззренческом плане никак нельзя поставить знак "плюс". Русский мир XVI в. оказался потрясен до самого своего основания, что и вылилось в чудовищный социально-политический и мировоззренченский катаклизм,  и без преувеличения - нравственный кризис русского общества первой четверти XVII в.

И когда говорят о "прогрессивности" реформ Ивана Грозного, то хочется задать вопрос:
каким образом УТВЕРЖДЕНИЕ КРЕПОСТНОГО ПРАВА, уже отжившего в Западной Европе (когда оно там отмирало, на Руси его еще даже и не было), становится "прогрессивным"?!
Не бредят ли некоторые отечественные историки в своем идеологическом угаре?

Если огрубить, упростить проблему, то реформы Грозного (вытекающие из деятельности его предшественников на троне) были грандиозным социальным экспериментом по построению "идеальной царской власти за счет всего народа", завершившимся катастрофой. Но поэтому Иван Грозный и был так близок Сталину, а теперь так близок его современным последователям, ибо  "идеальное государство за счет народа" - это их идея-фикс. То, что реальное воплощение этой идеи дважды завершилось в России впечатляющей катастрофой (после Грозного и в 1991 г.) - дуракам не наука.

Так что, господа-товарищи, в лице прославившегося на час гражданина А.Капустина из Екатеринбурга мы имеем еще одного шарлатана. Можно было бы посмеяться. Только почему-то не до смеха.


Tags: История, Левая русофобия, Наша Россия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments