?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ. ч. II.
777hawk
Продолжение.

Начало:

https://777hawk.livejournal.com/2285418.html

И так, «Великая Замятня» в Золотой Орде создала новые условия в Восточной Европе. Поначалу, конечно, не было понятно, что смута, охватившая великое государство кочевников – это всерьез и надолго. Русские князья по старине отправлялись к новому хану за обновлениями ярлыков, но т.к. хан, подчас, успевал повластвовать несколько месяцев, такие поездки становились и затруднительными, и не особо значимыми, ибо новые ханы легко меняли решения предшественников.

Для ВКЛ же «Замятня» имела двойственное значение. С одной стороны, Ольгерд утвердился в Киеве и подчинил земли Подолии. Но, с другой стороны, была утрачена военно-политическая поддержка Орды. В результате в 1366 г. Казимир возобновил войну за Волынь, большую часть которой и захватил. Во владении князя Любарта остался Луцк, король Польский Казимир владел теперь и Галицией, и Волынью.
Москве, между тем, в начале 1360-х годов пришлось решать сложные проблемы. Уже в 1360 г. десятилетний князь Дмитрий Иванович Московский был лишен новым ханом Наврузом (который в 1360 г. сверг Кульпу, который, в свою очередь, в 1359 г. сверг Бердибека) великого княжения Владимирского. Новым великим князем Владимирским стал Дмитрий Константинович Суздальский. Это означало, что прежние приобретения Москвы были утеряны, т.к. уделы присоединялись не к Москве, а к великому княжению (кроме Переславля, Коломны и Можайска, присоединенных ранее именно к Москве). Вопрос о сохранении московского могущества встал остро. Между тем в Орде продолжалась борьба за власть. Навруз только успел дать ярлык на великое княжение суздальскому князю, как был свергнут (правил полгода) Хызром. Последний сумел на время стабилизировать обстановку в своей державе и продержался целый год. При нем Москве вернуть свое влияние не удалось. Но в 1361 г. Хызр был свергнут. На престоле в Сарае началась настоящая чехарда ханов. Именно в этот момент  и выдвинул своего ставленника Абдуллаха Мамай, но противостоять другому претенденту не смог и отошел в свой улус на Запад, о чем говорилось ранее. В Сарае в 1362 г. на время утвердился хан Мурат.

В 1362 г. Мурат вернул великое княжение Владимирское князю Дмитрию Ивановичу Московскому. Создание Западного независимого улуса Мамаем возбудило воспоминания о прежних временах, когда над теми же землями властвовал Ногай (только Валахии у Мамая уже не было). При Ногае русские князья Северо-Запада Руси раскололись на две соперничающие группировки, одна из которых ориентировалась на хана, другая на Ногая. Было очевидно, что ситуация повторится. В этой ситуации Мурат передал ярлык на великое княжество Владимирское Дмитрию, осознавая, что в противном случае последует обращение Москвы к Мамаю. Однако Москва все равно обратилась и к Мамаю, чтобы получить от хана Абдуллаха «дублирующий» ярлык. Можно посчитать это политической ошибкой, но следует понимать, что ближе к Москве был владелец степей к Западу от Волги, и ссориться с ним не стоило. Мамая же такой шаг Москвы политически поддержал. Мурат, разумеется, переменил решение и выдал ярлык на великое княжение Владимирское тому же Дмитрию Константиновичу Суздальскому в 1363 г. Но не тут-то было: московское войско выгнало явившегося с ярлыком Дмитрия Суздальского из Владимира, а затем осадило в Суздале. Незадачливый претендент признал поражение и отказался от претензий на Владимир, замирившись с Москвой и признав ее старшинство.

Мурат воевал с Мамаем и соперником ханом Мир-Пуладом. Тут следует отметить, что ханы не все время пребывали в столице, игравшей символическую роль. Она имела значение для восшествия на престол и для поддержания легитимности хана. Но сами государи Золотой Орды придерживались древней тюркской кочевой традиции. Так что «Орда» в русских источниках  («князь [имярек] поехал к царю в Орду») означала ставку хана, которая перемешалась по Степи (Полю). В таких условиях захват собственно столицы значил много для утверждения легитимности нового государя, но не так много для исхода борьбы – нужно было еще разгромить военные силы соперника и самого его уничтожить. А заволжские эли Мамая не поддерживали или ему удавалось добиться такой поддержки какой-то их части на короткое время в условиях постоянно менявшихся политических раскладов. Так, Мир-Пулад все-таки одолел Мурата и воцарился в Орде. Но его сверг хан Азиз, который был и врагом Мамая. В 1365 г. он дал ярлык на великое княжение Дмитрию Константиновичу Суздальскому (ярлык привез из Орды сын князя Дмитрия Суздальского). Но тот отказался от ярлыка добровольно в пользу Дмитрия Ивановича Московского, в обмен на военную помощь против младшего брата Бориса, с которым у него был спор из-за Нижнего Новгорода.

А в Орде продолжалась смута. В 1367 г. в хан Азиз был убит, Мамаю удалось вновь взять Сарай и утвердить там, наконец, хана Абдуллаха. Однако, в 1368 г., когда Мамай был отвлечен подавлением очередного мятежа, в Сарае был провозглашен ханом Хасан. И игра продолжилась с прежним ожесточением.

Именно на это время приходятся пограничные победы над татарами. Олег Рязанский с союзниками разгромил правившего в Мордве царевича Тагая (1365 г.), а Дмитрий Константинович, утвердившийся в Нижнем Новгороде, – в 1367 г. разбил Булак-Тимура, захватившего власть в Волжской Булгарии.

Между тем, на Руси начались новые драматические события. Молодой князь Дмитрий Иванович при поддержке митрополита Алексия уже серьезно возвысился как великий князь Владимирский. В 1368 г. он пригласил на переговоры князя Михаила Тверского (тверские князья спорили из-за уделов и Дмитрий Московский с митрополитом были выбраны в третейские судьи, хотя очевидно было, что Москва поддерживает соперников Михаила Тверского), но вероломно захватил его в плен, принуждая к уступкам. Однако в этот момент в Москву прибыл ордынский посол (судя по всему от Мамая). Не желая ввязывать Орду в возникший конфликт, Дмитрий Московский Михаила Тверского отпустил, взяв слово не держать обиду. Но после отъезда ордынского посла московские войска были посланы на Тверское княжество. Михаил Тверской уехал в Литву к Ольгерду (тот был женат на сестре Михаила) за помощью, которую получал и ранее в борьбе с родней. Так начались события, ставшие предысторией Куликовской битвы.



Ольгерд поспешил выступить в поход на обидчиков шурина. Шел он «безвестно» с юго-запада. Сначала Ольгерд разбил отряд стародубского князя Семена Дмитриевича Крапивы, затем захватил Оболенск (ныне село Оболенское Жуковского района Калужской области, к северо-западу от Тарусы) и убил тамошнего князя Константина Оболенского (из князей Тарусских, от сыновей Константина пошли князья Оболенские). 21 ноября 1368 г. он разбил высланный из Москвы сторожевой полк во главе с Дмитрием Мининым и Акинфом Шубой на р. Тросне. Все русские воеводы в том полку пали в бою. После этого Ольгерд подошел к Москве, где заперся князь Дмитрий, и осадил ее. Литовцы простояли под недавно выстроенным белокаменным Кремлем всего три дня, разорив окрестности. Ольгерд ушел, как считается, получив известие о новом нападении Ордена на ВКЛ. Но, серьезно говоря, большего он и не мог достичь, а наступавшая зима была не лучшим временем для ведения военной кампании вдали от собственных рубежей. Он совершил обычный набег на Москву, но на серьезные результаты рассчитывать не мог. Русские после его ухода совершили ответный набег на владения ВКЛ в сторону Юго-Запада и взяли Трубчевск, доходили до Стародуба и Новгород-Северского.

После кампании 1368 г. стороны взяли паузу. Ольгерду было чем заняться, так как в 1369 г. Орден предпринял поход на Ковно (Каунас). Но когда Ольгерд и Кейстут в 1370 г. предприняли большой поход на земли Ордена, при Рудау (февраль 1370 г.) их ждало поражение от немцев. Кстати, в этом походе участвовали и татары, что четко зафиксировано немецкими источниками. Следовательно, Мамай возобновил традиционную ордынскую военную поддержку ВКЛ.

Интересно отметить, что в то же время (после кончины в 1370 г. короля Казимира Польского) начал успешную войну против поляков, отвоевывая назад Волынь, князь Любарт. Судя по всему, и он опирался на поддержку могущественного ордынского временщика.

Тут следует ясно понимать, что речь идет не о «союзе равных» (Мамаевой Орды и ВКЛ), а отношениях старшего и младшего партнеров. Мамай также, как и с Руси, требовал с ВКЛ выполнения вассальных обязательств по ее русским владениям. Это, к примеру, просматривается по монетам князя Владимира Ольгердовича Киевского (правил Киевом до 1395 г.). Первый тип его момент – это подражание ордынским. Затем в период 1370-1380 гг. (время правления в Мамаевой Орде хана Абдуллаха) на одной стороне монеты – знак Владимира, на другой – хана.

Поражение от Ордена в битве при Рудаве осложнило положение ВКЛ, но не критично, т.к. и Орден не имел в тот момент достаточных сил для продолжения войны. Михаил Тверской отправился к Ольгерду, явно рассчитывая на помощь. В этот момент Москва вновь повоевала Тверское княжество. Тверской князь использовал укрепление связей Мамаевой Орды с ВКЛ, и отправился к ордынскому правителю за ярлыком на Великое княжение Владимирское. Мамай по какой-то причине счел нужным пойти ему навстречу. А.А.Горский считает, что это произошло в силу проявления неуважения к Мамаю со стороны Москвы: послы князя Дмитрия не прибыли за подтверждением ярлыка к новому «мамаеву» хану Мухаммед-Бюлеку, которого могущественный правитель возвел на трон в 1370 г.

Но ярлык на великое княжение не принес никакой пользы Михаилу Тверскому: московские заставы ловили его по всей Северо-Восточной Руси, не дав добраться не только до Владимира, но и до Твери. Оказалось, что Дмитрий Московский не признает передачу ярлыка, князю Тверскому пришлось убегать от московской погони в Литву.
Ольгерд с Кейстутом, Михаилом Тверским и Святославом Смоленским выступил в поход, теперь уже с северо-запада. Первоначально он осадил Волок Ламский, но безуспешно. Затем он двинулся на Москву и осадил ее в декабре 1370 г. На этот раз осада длилась восемь дней и опять без всякого успеха. Тем временем князь Владимир Серпуховской собирал войска в Перемышле (городок Московского княжества к югу от столицы, запустел уже к началу XVII в., ныне на территории Большой Москвы), к нему присоединились князья Владимир Пронский и Олег Рязанский со своими ратями. Ольгерд предложил великому князю Дмитрию мир, который был бы скреплен браком двоюродного брата Дмитрия Владимира Андреевича Серпуховского с его дочерью (этот брак состоялся позже). Ольгерд явно хотел уже прекратить конфликт, не видя в нем перспектив для Литвы. Мир обеспечил бы безопасность его шурина Михаила Тверского.

Но Дмитрий отверг мир, согласившись лишь на перемирие. Это полностью опровергает басню из «Хроники Быховца» (судя по всему фальшивки, состряпанной в первой половине
XIX в. и представляющую собой смешение достоверных известий из литовских источников с фантастическими вымыслами, возвеличивающими ВКЛ; ее «рукопись», разумеется, «бесследно исчезла» сразу после публикации «Хроники» в 1846 г.) о том, что Дмитрий якобы вымолил у Ольгерда мир богатыми дарами. И якобы Ольгерд взяв мир, «как хозяин положения» прислонил копье к стене Московского кремля. Смешно, но этот бред повторяют до сих пор (особенно в Минске), хотя специалисты давно уже предпочитают не то, что не ссылаться на «Хронику Быховца», но делать вид, будто ее и не было вовсе.



Сразу же после окончания похода на Москву Михаил Тверской в начале 1371 г. вновь отправился к Мамаю (из Литвы это было удобно делать, т.к. «ядро» владений Мамая находилось в Крыму и на Нижнем Днепре). Уже в апреле 1371 г. он возвращается в Тверь вместе с послом Мамая Сарохожей и подтверждением ярлыка на великое княжение. Однако на требование ордынского посла прибыть во Владимир «к ярлыку» Дмитрий Московский ответил: «К ярлыку не еду, в землю на великое княжение не пущаю, а тебе послу путь чист». То есть он не признает ярлыка за Михаилом Тверским и не пускает его на великое княжение, но все это не распространяется на посла, который волен ехать, куда ему угодно. К примеру, в Москву. Что и произошло: Сарыхожу пригласили в стольный город Дмитрия, после чего князь московский в июне 1371 г. сам отправился в Орду Мамая. Как видим, Мамай с помощью ВКЛ и Твери добился в тот момент большого политического успеха: великий князь Дмитрий в сложившейся ситуации вынужден был лично отправиться к нему с богатыми дарами за ярыком, признавая, таким образом, его (формально – хана Мухаммед-Бюлека) сюзеренитет. Князь Дмитрий вернулся осенью из орды со многими заимодавцами, что свидетельствует о больших расходах при получении ярлыка. Но оно того стоило.

В том же году в Рязанской земле произошла междоусобица между Владимиром Пронским и Олегом Рязанским, первого поддержала Москва, князь Олег был разбит в декабре 1371 г., а князь Владимир занял Переяслав-Рязанский (Рязань), однако статус кво был быстро восстановлен, и в 1372 г. оба князя вновь на своих столах и в конфликте с Ольгердом и Михаилом Тверским выступают союзниками Дмитрия Московского.

Тем не менее, война между Михаилом и ВКЛ, с одной стороны, и Дмитрием и его союзниками – с другой продолжалась. Весной 1372 г. литовцы напали (без успеха) на Переяславль (Залесский) и разорили Дмитров, а Михаил, который к тому же не уступал часть занятых ранее владений Великого княжества Владимирского, напал на Торжок (совместное владение великого князя Владимирского и Новгорода). Летом того же 1372 г. Ольгерд выступил в третий поход на Москву. Дмитрий Московский с союзниками выступил ему навстречу. Противники сошлись у Любутска (близ р. Оки между Калугой и Алексиным). Показательно, что теперь московские войска побили сторожевой полк литовцев. После этого наступило затишье, рати стали друг против друга, разделенные глубоким оврагом. По итогам переговоров Ольгерд, фактически ничего не добившийся в пользу Михаила, заключил мир с Дмитрием Московским. Великий князь Литовский удовлетворился некоторыми территориальными уступками в свою пользу, но признал за Дмитрием великое княжение Владимирское в качестве его «отчины» (!) и обязался впредь претензий Михаила Тверского в этом направлении не поддерживать. Последнего ждала еще одна проблема: послы Дмитрия Московского в 1372 г. посетили Орду Мамая, где в это время находился сын Михаила Тверского Иван. Иван, судя по всему, не мог покинуть Орду по причине больших долгов отца. Москвичи выкупили его у заимодавцев, привезли в Белокаменную, где он и удерживался в качестве пленника (в дальнейшем наследовал отцу великое княжение Тверское).

В 1373 г. прогромыхали первые грозы со стороны Мамая: его войска напали на Рязанское княжество. Судя по всему, Мамай был недоволен резким усилением Дмитрия Московского по итогам русско-литовской войны 1368-1372 гг. и укреплением сложившейся вокруг него коалиции князей Руси, потому и подверг нападению земли московских  союзников. Сам Дмитрий Московский серьезно воспринял мамаевы действия и стоял «со всею силою» на берегу р. Оки, прикрывая свои владения с юга. Так начался уже прямой путь на Куликово поле.

В самом начале 1374 г. Дмитрий Московский примирился, наконец, с Михаилом Тверским, сын последнего был отпущен к отцу. В том же году перерос в открытое противостояние конфликт Мамая и Дмитрия Московского: «князю великому Дмитрию Московскому бышеть розмирие съ тотары и съ Мамаемъ». Специалисты отмечают, что накануне Мамай и его ставленник потерпели поражение от другого претендента и утратили контроль над Сараем, которым владели в 1372-1373 гг.  Термин «розмирие» (А.А.Горский отмечает, что ранее он никогда он не использовался для характеристики русско-ордынских отношений, но только для отношений между русскими князьями) означает прекращение состояния мира. И дело, видимо, было не только в отказе Дмитрия платить дань Мамаю или какой-то чрезвычайный «запрос» (Мамай в ситуации новой неудачи явно нуждался в средствах), но в разрыве отношений после неудачных переговоров, на которой стороны высказали друг другу претензии и не нашли компромисса. Великий князь Дмитрий Московский счел неразумным поддерживать вассальные отношения со стороной, которая в любой момент может поддержать его противников (Михаила Тверского и Ольгерда) и разоряет его южных союзников, не только ослабляя этим сложившуюся вокруг Москвы коалицию князей, но и реально расшатывая ее.

Мамай в ответ постарался продолжить действия на разрушение промосковской коалиции, стремясь вернуть под руку своего хана русских князей в обход Москвы. Он отправил в Нижний Новгород посла Сарайку в сопровождении 1000 воинов. По тем временам это «сильный посол». Однако воины князя Дмитрия Константиновича Нижегородского перебили отряд Сарайки, а сам посол был захвачен с приближенными и посажен под «домашний арест» (хотя оружие у него и уцелевших его людей не отняли, чтобы не бесчестить посла). В том же году состоялся большой съезд русских князей в Переяславле-Залесском. На нем была, судя по всему, окончательно оформлена княжеская коалиция под рукой великого князя Дмитрия Московского. В марте 1375 г. состоялся еще один такой княжеский съезд, князь Дмитрий явно работал на укрепление своего главенства над Северо-Восточной Русью. Между тем, конфликт с Мамаем развивался дальше: его посольство в Нижнем было поголовно перебито (Сарайка и его люди оказали сопротивление попытке ужесточить их заключение). Войска Мамая в наказание разорили ряд волостей Нижегородского княжества.

Однако в это же время Михаил Тверской в последний раз попытал счастья в борьбе за великое княжение Владимирское. К нему перебежали сын скончавшегося накануне московского тысяцкого Вельяминова Иван Васильевич и Некомат Сурожанин. Вряд ли они входили в ближайшее окружение великого князя Московского, но все же были отнюдь не рядовыми на Москве, могли многое поведать о нелицеприятных Мамаю разговорах в окружении князя и боярской верхушке. Великий князь Дмитрий и без того находился в состоянии войны с Мамаем, а «секретная информация» из Москвы вполне могла заменить Михаилу Тверскому богатые дары Мамаю при обращении за ярлыком на великое княжение Владимирское. Так и вышло. Тверской князь отправил сына московского тысяцкого и Некомата в Мамаеву Орду, а вскоре от Мамая прибыл посол Ачихожа с ярлыком для Михаила на великое княжение.

Реакция великого князя Дмитрия была быстрой и бескомпромиссной: коалиция русских князей двинулась со своими войсками на Тверь. Михаил Тверской осознал полную бесполезность сопротивления и признал как старшинство великого князя Дмитрия, так и то, что великое княжение является его «отчиной». Расчеты на Мамая и Ольгерда провалились. Но оба противника Москвы все-таки сделали ответные ходы. Войска первого в 1375 г. напали на владения Нижегородского княжества и разорили Новосильское княжество, причем Новосиль уже не оправился от разорения (восстановлен князем Михаилом Ивановичем Воротынским спустя два века около 1560 г.),  новосильские князья перебрались в Одоев. Второй совершил нападение на Смоленское княжество, союзное Дмитрию Московскому.

В следующем, 1376 г. великий князь Дмитрий Московский с большим войском «ходил за Оку ратию,  стерегася рати тотарьское».

В 1377 г. последовал ответный ход русских: московская, под началом Дмитрия Боброка, и нижегородская, под началом сыновей Дмитрия Константиновича, рати ходили на Волжскую Булгарию, принудив ее признать свою зависимость и выплатить 5000 рублей (ранее Волжская Булгария была подчинена  Мамаю). Однако в том же году мамаевы войска сумели воспользоваться беспечностью русских воевод и разбить московско-нижегородское войско на р. Пьяна, после чего разорили Нижний Новгород. Татары из Заволжья также совершили нападение на владения Нижегородского княжества.

ВКЛ в это время было не до конфликтов с Русью из-за кончины Ольгерда. На престол взошел его сын Ягайло, дядя Кейстут сохранил прежнюю власть в своем огромном уделе. Положение Ягайло было шатким, ибо его отец, являясь очень сильной личностью, крепко держал в руке сыновей, правивших многочисленными уделами, а с братом Кейстутом у него были выстроены прочные партнерские отношения. Ягайло же оказался главою очень непрочной конфедерации княжеств и земель, где его власть желали признавать далеко не все. Так Андрей Ольгердович Полоцкий выступил против власти Ягайло и ушел на Русь.


Обострилась ситуация и на Волыни. Король Венгрии Людовик I, получивший после Казимира и корону Польши, в 1377 г. использовал ослабление ВКЛ после кончины Ольгерда и начал завоевание этой земли. Показательно, что Мамай по какой-то причине не смог помочь своим волынским вассалам, Любарт Гедеминович и Юрий Наримунтович потерпели поражение и утратили большую часть владений на Волыни. Любарт и Наримунт стали вассалами венгерского короля. Так же его вассалами стали  и Кориатовичи, правившие в Подолии.

В 1378 г.  Мамай отправил на Русь большое войско под командованием мурзы Бегича, московская рать вышла за Оку, соединилась с пронской ратью и разбила татар на р. Вожа. Русских возглавляли великий князь Дмитрий Иванович Московский, князь Владимир Андреевич Серпуховской, князь Даниил Владимирович Пронский. Мамай в ответ в конце года совершил большой набег на Рязанское княжество, сжег Переяславль-Рязанский и другие города, князь Олег Рязанский бежал за р. Оку.

В 1379 г. военных действий между Русью и Ордой Мамая не отмечено. Зато зимой 1379-1380 гг. московские и союзные рати ходили в Северскую землю, подвластную Ягайло. Русское войско войско возглавлял сын Ольгерда – Андрей Полоцкий. После кончины отца (1377 г.) и вступления на великокняжеский стол ВКЛ Ягайло он был вынужден бежать из Полоцка и перейти на службу к Дмитрию Московскому. В зимнем походе он взял Трубчевск и Стародуб. Его брат Дмитрий Ольгердович, имевший удел в Северской земле, ушел вместе с ним в Москву на службу к Дмитрию Московскому. В результате в 1380 г. оба брата приняли участие в Куликовской битве.

Как видим, русские готовились к Куликовской битве основательно. Поход на Северщину явно был совершен в преддверии выступления Ягайло на стороне Мамая, в чем сомнения не было. Готовился и Мамай. Русские источники явно указывают на то, что он не только собирал подвластных себе, но и нанимал военные силы.

Здесь уместно вспомнить знаменитого поединщика Пересвета, названного русскими «Челубей». Вопреки распространенному заблуждению (которое, впрочем, уже неоднократно оспорено) слово «Челубей» не является тюркским именем. В XIV-XV вв. это был титул воина знатного происхождения у турок в Малой Азии и на Балканах в значении «благородный, рыцарственный». К примеру, сыновья султана Баязида I Йилдырыма (которого в 1402 г. разбил при Анкаре Тимур) носили этот титул (Муса Челеби, Мехмед Челеби и др.).  Позднее этот титул изменил значение, став приставкой к имени знатного образованного человека (сравнимым с «эфенди»). В XVI в. «Челубеем» в русских документах назван один османский дипломат, приезжавший в Москву.

Таким образом, «Челубей» был знатным, прославленным в боях турецким витязем, возможно, прибывшим из Османского султаната (вероятнее, из одного из пограничных уделов османских вассалов, ратными трудами которых в ту эпоху в значительной степени и расширялись владения осман на Балканах, каким был, к примеру, Евренос-бег, покорявший Македонию, Северную Грецию и другие земли). Этим объясняется и его вызов на поединок воина из русского войска. Поединки перед битвой не были распространенным  (во всяком случае, широко) воинским обычаем тюрок Степи, но в мире войны европейских рыцарей и мусульманских витязей на Ближнем Востоке и в Малой Азии, на Балканах они рассматривались, по крайней мере, как элемент рыцарской традиции. Нужно ответить, в Царьграде рыцарские турниры получили распространение после начала Крестовых походов в Палестину, а император Мануил I Комнин (правил в 1143-1180 гг.) лично принимал участие в них.

Поэтому вполне логично, что прибывший к Мамаю в поисках подвигов и славы на войну с «неверными» турецкий витязь вызвал перед битвой лучшего воина из вражеского войска на поединок, чтобы совершить что-то выдающееся. Это было и необычно, оригинально (все-таки поединки перед большими битвами, как уже сказано, тогда не были распространены), и, в то же время, вполне в духе представлений того времени о приверженности традициям и чести благородного воина.

Само описание Куликовской битвы не входит в задачи данной статьи. Отметим только, что в последнее время появилась масса малограмотных «исследователей», которые заявляют вещи просто поразительные. Так, в одной из недавно вышедших книг о Куликовской битве автор высказывал удивление, почему, мол, русские войска, собравшись у Коломны, там же и не переправились через Оку, а совершили переход в сторону Серпухова до устья р. Лопасни. То есть человек, взявший на себя труд написать книгу о Куликовской битве, даже понятия не имеет о Сенкином броде! Том самом броде, где переправлялось и огромное войско хана Девлет-Гирея I в 1572 г. накануне битвы при Молодях.

Сенкин брод. Читать, смотреть фото:
http://www.strannik-sergey.ru/2012/3/2012-08-26-Oka-Left/2012-08-26-Senkin-brod.html

Еще один такой «знаток» Клим Жуков из Питера с пафосом утверждает, что на Куликовом поле русских было… не более 10 000 воинов! Но если Мамай собрал, скажем, вдвое больше, то его войско насчитывало всего 20 000? Это при том, что крымский хан выходил в Поле, имея вдвое-втрое, а то и более войск! К примеру, в набеге на Русь 1571 г., по стечению обстоятельств приведшему к прорыву крымцев к самой Москве и грандиозному пожару в ней, Девлет-Гирей I возглавлял 40 000 воинов. И эта цифра никем не оспаривается.

А ведь Мамай властвовал над гораздо большей территорией Поля, нежели было под власть крымских ханов, да еще нанимал воинов для похода в 1380 году. Однако, эти и подобные им вопросы разберем в следующий раз в отдельной статье, посвященной непосредственно Куликовской битве.


Нас же интересует значение Куликовской битвы в мировой истории.

Окончание следует.



  • 1
Плюс за правильную раскладку цветов "свои-чужие". :)

Если вы про карты, то это работа картографа.

Ну такая раскладка цветов сейчас редко встречается.

Я знаю вашу т.зр. в данном вопросе, но дело в том, что Темушев - белорусский историк-картограф. И для него "красные" на карте, вероятно, означали "своих" (войска ВКЛ). Хотя я могу и ошибаться, конечно.

  • 1