777hawk (777hawk) wrote,
777hawk
777hawk

Барон Фальц-Фейн был истинным патриотом России

Published on Nov 19, 2018

Лауреат премии "Вера и Верность - 2016": Эдуард фон Фальц-Фейн
Фонд Андрея Первозванного
Published on Dec 13, 2016


UPD
Барон и Россия

  • В 1975 году на аукционе «Sotheby`s» в Монте-Карло барон познакомился с Ильёй Самойловичем Зильберштейном, которого библиотека имени Ленина послала на аукцион купить уникальное русское издание XVIII века о море из коллекции Дягилева-Лифаря. Зильберштейн опоздал, торги были закончены, книгу купил барон. Эдуард Александрович с большой радостью подарил книгу Зильберштейну для библиотеки. Так, случай приблизил барона к России, а Илья Самойлович стал его другом. Зильберштейн первым в советской России стал с уважением писать о русской эмиграции в «Огоньке» и «Литературной газете»: о Лифаре, о Фальц-Фейне и его коллекции, о коллекции дягилевских художников «беляка» князя Никиты Лобанова-Ростовского.

  • А барон, тем временем, упорно искал и, наконец, нашёл способ приехать в Россию. В Международном Олимпийском Комитете решался вопрос, кому достанутся Летние Олимпийские игры 1980 года, Лос-Анджелесу или Москве. Будучи долгое время бессменным президентом Олимпийского комитета Лихтенштейна, он перед голосованием попросил каждого из членов МОК дать шанс Москве. Олимпиаду отдали Москве.

  • Эдуарду Александровичу было под семьдесят, когда его впервые пустили на Родину. Он решил восстановить имя Фальц-Фейн на юге, а имя Епанчи́н — на севере, в Санкт-Петербурге. Курирует Суворовское училище в Петербурге (бывший Пажеский корпус), помогает Аскании-Нова, возвращает на родину, казалось, безвозвратно утерянные богатства.

  • Первым крупным даром барона своей Родине стала часть библиотеки Дягилева-Лифаря, состоящая из сотни книг. Ещё в конце 1970-х Эдуард Александрович познакомился с Юлианом Семёновым. Вместе они решили создать Международный комитет по возвращению русских сокровищ на родину — и эта идея надолго связала их вместе. Барон принял непосредственное участие в возвращении праха Шаляпина в Россию. Только к нему, как к близкому другу, прислушался Фёдор Фёдорович Шаляпин, сын великого русского певца, и дал разрешение на перевоз гроба с прахом отца из Парижа на Родину. После смерти Фёдора Фёдоровича, барон выкупил фамильные реликвии Шаляпиных, которые остались в Риме, и подарил их Музею Шаляпина в Петербурге.

  • Дары от барона стали поступать в Россию регулярно с возникновением Советского фонда культуры.

  • Много сил и средств потратил барон на поиски Янтарной комнаты из Екатерининского дворца Царского Села, будучи членом международной группы поиска. Янтарная комната не была найдена, и барон увлекся идеей её восстановления. Присылал из Швейцарии шлифовальные станки, особые свёрла, писал письма «куда надо», давал интервью журналистам… По его ходатайству Германия вернула в Царское Село уникальные раритеты, единственное, что удалось найти от легендарной янтарной комнаты — комод красного дерева и одну из четырёх флорентийских мозаик.

  • Благодаря барону в 1990-х годах за границей возникли сразу два русских музея. В 1994 году он открывает Музей Суворова в Гларусе, в швейцарском городке, в котором и через двести лет помнят о походе великого русского полководца. В сентябре 1995 появился музей Екатерины II в Германии, на её родине, в маленьком городке Цербсте. Эдуард Александрович договорился с бургомистром, что город отреставрирует здание под музей, а барон отдаст из своей коллекции экспонаты, связанные с Екатериной II.

  • Важнейшая его акция — организация передачи знаменитого «архива Соколова» — следственных документов по делу об убийстве царской семьи в Екатеринбурге. «Когда мы встречались здесь с премьером Черномырдиным, — говорит барон, — я снова напомнил ему о просьбе князя Лихтенштейна о возвращении ему домашних архивов, захваченных в 1945 годуКрасной Армией в Австрии в качестве военного трофея. Архивы продолжали считать трофеем на протяжении полувека, хотя ясно, что это не так — княжество не участвовало в войне, сохраняло нейтралитет. Премьер внимательно выслушал мои аргументы и заметил, что „надо что-то дать взамен“, то есть сделать какой-то подарок. По моему совету, князь за 100 тысяч долларов приобрел бумаги Соколова, а я договорился об обмене их на его архив». Официальный документ об обмене домовых книг главы лихтенштейнского княжеского дома Ханса-Адама II на бесценные для России материалы Николая Соколова был подписан во время визита министра иностранных дел России Евгения Примакова в княжество Лихтенштейн.

  • Внёс значительный вклад в восстановление Мальтийской капеллы и корпусной церкви и стал главным инициатором того, что в Санкт-Петербургском Суворовском Военном Училище появилась самая лучшая в военно-учебных заведениях России корпусная церковь и вскоре откроется кадетский музей. Это по его — внука Николая Епанчина (генерала от инфантерии и директора Пажеского корпуса в начале XX века) инициативе — были сделаны две точные копии пажеской униформы с музейных экспонатов. Поэтому не случайно почётному гостю была предоставлена честь перерезать ленточку первой экспозиции кадетского музея.

  • Одна из картин галереи Воронцовского дворца — «Портрет князя Григория Потёмкина» кисти Левицкого — была подарена бароном Фальц-Фейном.[4][5]

  • Возвращен в Ливадийский дворец ковёр — подарок Иранского шаха, с изображением семьи Николая Второго.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments