777hawk (777hawk) wrote,
777hawk
777hawk

Categories:

Святитель Николай Чудотворец. Рассказ арктического капитана



Святитель Николай Чудотворец, называемый на Руси Николой Угодником, особо почитается русским народом. Только поклонение Пресвятой Богородице превосходило в дореволюционной России почитание святителя, и это отражалось в том, что по количеству посвященных ему храмов и икон он стоял, соответственно, на втором месте после Царицы Небесной. Европейцы, не понимая причин и характера такого почитания Николы Угодника, называли его "русским богом". Это нашло отражение в известных строках Александра Сергеевича Пушкина о войне 1812 года:

Гроза двенадцатого года

Настала — кто тут нам помог?

Остервенение народа,
Барклай, зима иль русский бог?

Святитель Николай Чудотворец считается покровителем и скорым помощником детям, купцам, осужденным, путешественникам и морякам. Вот о морской истории и будет тут короткий рассказ.


Я вычитал его в книге одного арктического капитана, которой, увы, сейчас нет под рукой, а потому воспроизведу по памяти, благо он и в книге занимает немного места в главе о том, как почитают русские моряки Николу Угодника.

Сам капитан начинал свой трудовой путь беспризорником в городе Владивостоке после Гражданской войны. Попал в детдом, выучился, стал моряком и сделал удивительную карьеру арктического капитана. Из его владивостокских воспоминаний и взята эта история.

Где-то в начале 1930-х годов с промысла во Владивосток возвращалась флотилия дельфинобоев. Промысел дельфинов, понятное дело, осуществляли небольшие суда. И вот их флотилия в Японском море попала в жестокий тайфун. Капитан флотилии был человеком мужественным, опытным и, понятное дело, коммунистом. Он видел, что дело принимает скверный оборот. И тогда он, хоть и коммунист, обратился к тому, к кому в критических ситуациях обращались русские моряки - к Николе Угоднику. Попросил спасти флотилию и всех моряков, пообещав, что по возвращении купит воску, сколько сможет, и сделает большую свечу, которую и поставит перед образом святителя в храме.

Флотилия пусть и тяжело, но вышла из тайфуна, добравшись с трудом до родного Владивостока. В те времена во Владивостоке все-таки сохранялся один храм. Но капитан флотилии, хоть и рассказал друзьям о своем обете, исполнять его не спешил. Как материалист он, в общем-то, рассудил здраво: могли, конечно, и не выбраться, на то оно и море, а тайфун - не шутка, но все-таки выбрались, к чему сами приложили немало усилий. Так почему он должен думать, что свершилось чудо? Знамений. в конце концов, ему никаких не было.

Однако его отец, человек суровый, старый красный дальневосточный партизан и, разумеется, тоже коммунист, строго выговорил сыну. Что ж ты, сказал старик, дал слово, когда было трудно, а как опасность миновала, так и на попятный? Нет, так дело не пойдет.

И тогда сын пошел в храм, заплатил денег, чтобы сделали большую. насколько возможно, свечу, и поставил ее перед образом Николы Угодника.

И никто не засмеялся.

Вот эти, последние слова рассказа врезались мне в память, так что можно считать цитатой:

"И никто не засмеялся".

Потому что я тоже не берусь судить, было чудо или нет. Но ведь рассказ арктического капитана не о том, а о русских моряках и об их отношении к Николе Угоднику.

Это рассказ о 1930-х годах, о капитане дельфинобоев, о его отце и о коммунистах Владивостока, которые знали, как возвращалась флотилия домой и как их товарищ попросил святого о помощи, а, вернувшись в порт благополучно со всеми судами и людьми, пошел в храм и поставил свечу перед иконой Николы Угодника.

И никто не засмеялся.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments